Дикая орхидея прерий

Потом, он лежал рядом, прижав крохотулю к своему горячему боку и чувствовал, что она не спит. Заснул он под утро...

Глава 4"

"Я проснулась давно, но лежала тихо, в предутренних сумерках, пытаясь понять, что это было. Сон? Но вот темной тушей высится фургон, всхрапывают лошади, щипля траву. Чаппараль, зараза, колется больно, там, где кошма съехала... Где-то я читала, что во сне больно не бывает, если больно то это уже не сон. Значит, не сон. Реалити-шоу? Ага, кто-то проник в мою квартиру, злостно исхитил меня, привез неизвестно куда, воссоздав антураж переселенцев середины девятнадцатого века. Нет у меня таких поклонников, ни явных, ни тайных. Да и День Рождения у меня далеко. Так что сюрприз отменяется. Витька вымаливает прощения? Да ну на фиг! Витёк способен только залезть в мой кошелек. А больше у меня нет никаких предположений, кому могла бы понадобиться нищая, немолодая профессорша. Кроме одного, но его я старательно откладывала на последнюю очередь. Я попала. Причем в самом прямом смысле этого слова. Пока не знаю, всей тушкой или только сознанием. Как ни странно, мысль о попаданчестве не принесла с собой отрицания или негатива. Ну, попала и попала, буду выживать, узнать бы ещё где, а как придумаю, я не рафинированная московская барышня, все умею от «лошадь оседлать и проскакать на ней» до «вскопать огород и вязать крючком кружева». Хорошо бы ещё знать, что случилось с этой семьёй.

И, как будто выполняя мое желание, в мозг хлынули воспоминания здешней Елены. Бедная девочка! Мало того, что она была несколько инфантильна, так с тринадцати лет, после того, первого, нападения, она ещё и страдала одной из форм аутизма. Родители все списали на стресс после нападения, и никто не показал ее врачу. Да и какие психиатры в то время, ага, сидели они по деревням... в наше-то время не в каждом районе они есть. Покорная и ко всему равнодушная, кроме стрельбы, дочь всех устраивала. Но это устраивало и меня, как поведенческая модель - молчи громче, за умную сойдешь. То есть, пока моему поведению никто удивляться не будет.

От фургона осторожно двинулась в мою сторону неясная тень. Так, это, кажется, мать семейства. Тихим шепотом она произнесла:

-Елена, вставай! Принесешь плавника, я костер разведу, завтракать будем. Продуктов ещё на сутки нам хватит, а там и гасиенда, как обещал Джеральд.

Сонный голос мужчины, спавшего рядом, пробормотал:

- Не надо, пусть ещё поспит, я принесу плавник.

Ты глянь, какой джентльмен! Он встал, а я плотнее завернулись в теплое одеяло и подремала ещё с полчаса. Потом все-таки встала и начала помогать матери. Нарезала бекон практически прозрачными полосками, кинула жариться на сковороду, а крупа в котелке уже вовсю весело булькала. Куски немного зачерствевшей лепешки обжарились в сковороде с беконом.