Прекрасные дьяволы

Нравится, что даже после всего произошедшего между нами дерьма, ей по-прежнему не все равно. Но в то же время я не хочу, чтобы она чересчур волновалась или задавала слишком много вопросов.

Ведь то, что случилось сегодня, это просто дичь. Не хочу вовлекать ее в эту историю или заставлять ее волноваться еще больше.

Проще просто сменить тему, поэтому я это и делаю.

– Думаю, ты не приглашала свою мать на сегодняшнее мероприятие? – бросаю я, приподнимая бровь.

Уиллоу вздыхает и проводит пальцами по своим светлым волосам, заставляя их поблескивать на свету.

– Нет, не приглашала. Я упомянула об открытии несколько дней назад, знаешь, типа, «Смотри, что я делаю, разве не круто?», и она просто… воспользовалась этим. Ненавижу ее за то, что она устроила такую сцену, но…

Уиллоу замолкает, и когда кажется, что она уже больше ничего не скажет, я слегка подталкиваю ее локтем.

– Но… Ох, не знаю. Мне так сложно из-за всего этого, понимаешь? Она никогда не была хорошей матерью, но все же она взяла меня к себе. Уберегла от улицы и, наверное, сделала все, что могла. Разве после такого я не должна быть у нее в долгу? За то, что она не оставила меня сиротой до конца моих дней.

Вопрос сложный. У меня нет ответа, но есть чувство, что, просто произнеся все это дерьмо вслух, Уиллоу почувствовала себя лучше, поэтому я прислоняюсь к стойке и скрещиваю руки на груди.

Уиллоу хмурится. Похоже, и правда размышляет об этом. Затем она снова вздыхает, качая головой.

– Ты, наверное, считаешь меня идиоткой, раз я все еще хочу верить, что люди способны стать лучше, пусть я и видела, какой бывает жизнь, и не должна быть такой наивной.

– Нет. Ты вовсе не идиотка, – искренне говорю я. – То, что я сказал в галерее, было правдой. Мне нравится, что у тебя большое сердце. Я считаю это одной из лучших черт в тебе.

Я придвигаюсь к ней ближе и кладу руку ей на грудь, прямо над сердцем, на татуировку, которую сделал ей Мэлис.

У Уиллоу перехватывает дыхание. Я почти ожидаю, что она отдернет руку или снова напряжется, но когда она поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, выражение ее лица не меняется. Оно не закрыто. Я вижу в ее глазах потребность, желание и что-то, похожее на надежду. Уиллоу высовывает язык и облизывает губы.

Мое имя на ее устах – лишь шепот. Глаза сияют.

Я придвигаюсь еще ближе, и Уиллоу раздвигает ноги, позволяя мне встать между ними. Это ощущается правильно – снова быть так близко к ней. Чувствовать ее вот так.

Я провожу пальцами вверх по ее плечу, просто чтобы ощутить мягкость ее кожи. От нее пахнет так же, как и всегда, – соблазнительным цветочным ароматом, который обволакивает ее и щекочет мне нос, напоминая о том, как я лежал с ней в ванной, будучи еще ближе, чем сейчас.