Прекрасные дьяволы

– Почему? Почему ты не хочешь, чтобы я умер?

Есть, наверное, сотня разных причин, но я не могу заставить себя назвать ни одну из них. Все они кажутся мне слишком интимными, слишком близкими к признанию в том, что мне не хочется чувствовать, и тем более говорить. Я могла бы сказать ему, что не хочу, чтобы его братья скучали по нему, но тогда почему это волнует меня? Если я должна вычеркнуть их из своей жизни, почему же тогда все это меня волнует?

Безусловно, это самый главный вопрос, но у меня нет сил на поиски ответа, особенно сейчас. Поэтому я просто отвожу взгляд от Мэлиса и снова возвожу стены, отгораживаясь от него.

– Тебе нужно немного отдохнуть, – говорю я ему, поднимаясь с кровати. – Поспи, если сможешь.

Голос у него тихий, а еще в нем есть что-то такое, что заставляет меня замереть на месте. Ладонь ложится на дверную ручку.

Одно слово – и я в ступоре. Оно – нечто среднее между приказом и мольбой, и я чувствую, как оно приковывает меня к месту. Я легко могла бы сказать «нет». Могла бы сказать, что ему нужен покой и сон и что я не смогу ему в этом помочь. Но я этого не делаю.

Я остаюсь на месте, прислонившись к двери, и наблюдаю за ним, как будто дистанция поможет справиться с эмоциями.

В комнате воцаряется тишина, и Мэлис снова тянется к бутылке виски, делая еще несколько глубоких глотков. Надеюсь, это поможет ему еще больше притупить боль.

Должно быть, это действительно больно, но он хорошо справляется. Его выдают только мелочи. То, как он морщится, делая глоток, как зажмуриваются его глаза, как он сжимает губы и дышит носом.

Теперь нам, похоже, просто нужно решить, что мы хотим с этим делать.

Он молчит, и я тоже. Обхватив себя руками, я стою, прислонившись к двери, пока спустя долгое время он наконец не засыпает. Его голова поворачивается на подушке, губы слегка приоткрываются, и напряжение на его лице немного спадает.

Мэлис издает тихий горловой звук, его брови хмурятся, а затем снова разглаживаются, и, как только я убеждаюсь, что он крепко спит, использую свой шанс и тихо выскальзываю из комнаты.

Когда Уиллоу выходит из спальни, я роюсь у нее на кухне в шкафчиках в поисках чего перекусить. Наверняка тут выбор получше, чем в ее прежней квартирке, раз уж все остальное здесь не похоже на крысиную нору.

В квартире открытая планировка, поэтому гостиная отделена от кухни лишь перегородкой. Со своего места я вижу Вика, который сидит в кресле и что-то печатает на ноутбуке, весь себе на уме. Он уже стер записи с камер наблюдения в этом здании, так что теперь скорее всего пытается выяснить, что, черт возьми, пошло не так с заданием Икса и почему тот мог желать смерти Гэлвину.

Нам придется обсудить это, как только Мэлис снова вернется в норму, потому что, честно говоря, это был полный капец.