Диагноз:влюблен, или Сладкое лекарство для доктора Зарецкого (СИ)

Как он так быстро от нее избавился? Спалил? А с него она сама испарилась?

— В комнату… — прорычал он, выпуская изо рта мой напряжённый сосок и лишая неимоверного наслаждения.

— Только не в спальню, — прошептала в ответ. В прошлый раз там что-то пошло не так.

Дима остановился и посмотрел на меня мутным до неузнаваемости взором.

— Значит, в спальню. Сама сказала, я замечательно выбиваю плохие воспоминания из чьей-то головки.

И он занялся делом — искоренением моих дурацких комплексов. Подхватил под попку и снова захватил ртом столь чувствительный кусочек меня. Сделал это с таким наслаждением, что я едва не взорвалась, просто глядя на его полное удовольствия лицо.

Словно почувствовав, он остановился в прихожей, вжал меня всем телом в очередной шкаф и запустил руку туда, где бывал уже не один раз.

— Люблю это делать, да, — прошептал на ухо и прикусил его, вызвав очередной всплеск. — Моя горячая девочка, повтори это для меня.

Его слова сорвали остатки сдержанности, и я содрогнулась в сладких конвульсиях, сжимая собою такие замечательные пальцы, что снились мне ночами…

Меня снова куда-то понесли, но я пока не понимала и не смотрела, все еще отходя от впечатляющего взрыва.

— Все-таки спальня?

— Мгм… я обязан тебя с ней познакомить, мы ведь проведем здесь много времени. Да, Даша?"

"Обещание в его голосе, в его томном взгляде, в движениях рук — оно лишает меня способности думать о плохом. К черту все гадкие моменты прошлой жизни. Здесь и сейчас начинается новая. В ней нет места ничему дурному. Дима рядом, любит меня… и очень настойчиво сметает мои мысли, пробуждая тело к новым подвигам. Резко разворачивает к себе спиной. Его ладони обхватывают грудь, чуть приподнимая ее, и я открываю глаза.

Мы стоим напротив того самого зеркала, но сегодня оно меня почему-то не пугает. В нем отражение двух влюбленных людей. Мужчина явно испытывает к этой светящейся внутренним светом девушке сильные чувства — видно по его лицу, по его ласковым прикосновениям к розовым соскам, к животу, и ниже.

Я не выдерживаю этого зрелища, краснею и закрываю глаза. Слышу приглушенный смех.

— Маленькая скромная заноза. Как же ты прекрасна сейчас.

— Только сейчас?

— Хм, нет. Еще сейчас, — он снова набрасывается на меня с исступлёнными поцелуями, — и сейчас…

Мы вдруг в мгновение ока оказываемся на кровати. И теперь поцелуи перемещаются все ниже, вызывая одновременно желание и спрятаться, и отдаться его воле. Выбираю второе, потому что иначе просто нельзя.

Напряжение возрастает, когда его рот дарит сумасшедший поцелуй там, где недавно были его пальцы. Это снова произойдет! Сейчас!

Но нет, меня отпускают, и я чуть не плачу от обиды. А он снова смеется.