Дядя самых честных правил 5

Призывая утопцев и набрасывая на бывшего управляющего яркую метку, видимую для мертвецов. Не прошло и трёх секунд, как со двора усадьбы донёсся душераздирающий протяжный крик цверга.

— Судари, сударыни, — я встал из-за стола, — прошу вас до утра не выходить из дома. Ничего опасного, но вам может стать неприятно.

Положив на стол салфетку, я пошёл к выходу.

Александра и Таня догнали меня у конюшни.

— Константин Платонович!

Я обернулся и покачал головой:

— Сударыни, вам лучше остаться в усадьбе.

— Мы с вами, — твёрдо заявила рыжая.

— Как ученицы мы обязаны.

— Ну, смотрите сами. Ничего полезного вы сегодня не увидите.

Не доходя до реки десяток шагов, я сделал знак остановиться. У самой кромки воды шло кровавое пиршество. Утопцы, перепачканные кровью, глодали остатки цверга. Рычали, отпихивали друг друга, рвали когтями плоть и утробно булькали.

— Стойте здесь, больше ни шагу.

Подойдя на несколько шагов, я поднял руку и второй раз за вечер щёлкнул пальцами.

Утопцы оторвались от костей и разом уставились на меня. Сейчас, вкусив тёплой крови, они уже ничем не напоминали девушек, которыми были при жизни. Просто нежить, жаждущая свежей плоти.

Не поднимаясь с четверенек, они качнулись в мою сторону.

— Вы получили свою месть. Пришла пора уйти за грань.

Глаза нежити засветились ярким болотным огнём.

— Не сшшшмеешь приказывать.

— Не хотите по-хорошему? — Я поднял руку и щёлкнул пальцами в третий раз. — Будет по-плохому.

Анубис только и ждал сигнала. Сила наполнила меня до краёв, свободно вытекая наружу. Моё лицо вытянулось в узкую шакалью морду, а сквозь острые длинные зубы вырвался вой. Охотничий клич ночного охотника.

Будто волна ударила по утопцам. Хищные лица исказились страхом, а глаза потухли и наполнились ужасом.

С покойниц, как корка, спадала маска нежити. Разглаживались черты лица, тела становились прозрачными, а голоса тоньше. Одна за другой утопленницы таяли. Растворялись в темноте, уходя за грань.

Мне не пришлось никого развоплощать, они всё сделали сами. Месть исполнилась, и на земле не осталось якорей, чтобы держаться за них в роли нежити. Только последняя из утопленниц несколько минут дрожала призраком, протягивая ко мне руки. Но стоило мне-Анубису рыкнуть построже, как и она исчезла в слабой вспышке света. Останки цверга рассыпались прахом, и набегающая волна оставила только чистый песок.

К Тане и Сашке я обернулся уже в нормальном человечьем обличье. Девушки, немного бледные, смотрели на меня с ужасом и восхищением.

— Никаких вопросов. К деланной магии происходившее не имеет никакого отношения.

Они разочарованно вздохнули и молча пристроились рядом со мной, сопровождая в усадьбу как почётный караул.