Дядя самых честных правил 4

— Твои извинения приняты. Между нами нет вражды.

Он поклонился и вышел. Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах — вполне могли стать друзьями. Но, увы, жизнь выкидывает не слишком приятные коленца.

Следующие пару часов я гонял орчонка Афоньку, выясняя, что в усадьбе уцелело, а что требует перестройки и ремонта.

В это время ко мне явились старосты из Злобино и Крукодиловки — узнав, что битва закончена, они привели крестьян, чтобы помочь навести порядок. Я поручил им собрать трупы и растащить сгоревшие строения. Заодно подобрать оружие, сделать коновязь и привязать всех лошадей, что остались от незваных гостей. Живых коней я разрешил им забрать себе — мне без надобности, а крестьянам в хозяйстве пригодятся.

Вызвав кузнеца Прохора, велел взять ему дрожки и ехать в Меленки, а при необходимости и в Муром. Закупить кирпичи и нанять каменщиков — следующие несколько месяцев в усадьбе придётся много строить, восстанавливая разрушенное.

После обеда приехал отец Андрей из Архангела и уговорил не сжигать тела Еропкиных и их опричников. Мол, родные захотят проститься, надо похоронить по-христиански, нехорошо мстить мёртвым и всё такое. Я согласился, взамен поручив ему отпеть и похоронить по всем правилам Прошку и Куприяна, взяв на себя все заботы о похоронах. Пришлось опять гонять Афоньку — сказать старостам, чтобы покойников положили на ледник.

Уже под вечер ко мне пришла Диего. Как всегда чопорная, испанка уселась напротив меня, выдержала паузу и спросила:

— Что там было, Констан?

— Во время твоей драки. Я не поняла, что происходит с эфиром — такое непонятное дрожание. Это твои штучки? Что-то из деланной магии?

— Сам не знаю, Диего. Очень странный эффект, устроенный нашем «гостем».

Изнутри дёрнуло странное предчувствие, и я решил пока не рассказывать ей про медную коробочку. Вот разберусь, откуда эта дрянь взялась и кто её дал Еропкиным, тогда, может, и поделюсь сведениями. А пока сделаю вид, что не знаю.

— Увы, он уже не сможет рассказать, как это сделал.

Диего кивнула, внешне удовлетворённая моим ответом.

— Жаль, — я поймал взгляд испанки, — что ты не помогла мне. Вдвоём мы быстрее справились бы с ними.

Она удивлённо подняла брови.

— Прости, Констан, но ты мне не платишь за это. У нас договор только на обучение, если ты не забыл. Я не оказываю услуг по охране.

От её холодной улыбки мне стало неуютно. Казалось бы, столько с ней общаемся, живём под одной крышей, а на её помощь рассчитывать не приходится. То ли разница в менталитете у нас слишком сильная, то ли у Диего совершенно нет ко мне дружеских чувств. Ведь знает, что отплатил бы ей сторицей, но палец о палец не ударила. На её месте я бы не смог оставаться в стороне.

— Извини, устал я что-то. Давай продолжим разговор завтра.