Девушка в лабиринте

Он донесся из другой части квартиры. А единственными помещениями, которые Бруно не проверил, были кухня и ванная.

Он взял пистолет, вытянул перед собой руки, прицеливаясь в темноту. Снова вышел в коридор. Остановился перед кухней, выждал несколько секунд, прислушиваясь, не повторится ли звук. Потом стремительно ворвался. Никого. Направился дальше. Бруно хорошо знал дом Линды, он здесь бывал часто. Сейчас попытался вспомнить, как выглядит ванная комната. Не слишком просторная, с ванной. Дверь была приоткрыта. Бруно подошел, снова прислушался.

Там явно ощущалось чье-то присутствие.

Бруно потянулся к дверной ручке, но, едва коснувшись ее, ощутил что-то липкое. Ручка измазана кровью. Больное сердце подавало недвусмысленные сигналы, – похоже, ему не выдержать напряжения. Надо решиться, переступить порог, посмотреть, что таится за дверью. Но необходим отвлекающий маневр.

Фонарик, подумал Бруно.

Вынул его из кармана, взял в левую руку, в правой сжимая пистолет. Пнул ногой дверь, прицелился и одновременно включил фонарь, чтобы ослепить противника.

Лишь через несколько секунд до него дошло, что именно предстало перед его глазами.

Кролик Банни, голый, лежал на полу, прислонившись к стене и схватившись за унитаз. Нож, которым он убил Линду, был всажен ему в живот. Кровь текла ручьем. Из-под маски доносилось тяжелое дыхание, похожее на хрип. Линда не просто защищалась, подумал Бруно. Она тяжело ранила убийцу.

Но Дженко этого было мало. Ему претила сама мысль о том, что ублюдок может выкарабкаться. Бруно прикинул, вне себя от ярости, что если он довершит начатое Линдой, то расплата минует его. Что могут мне сделать, вынести приговор? Они не успеют даже провести процесс: я уже почти предстал перед более высоким, неумолимым судом. Бруно подошел к монстру ближе, прицелился.

– Сними маску, – велел он. – Хочу посмотреть тебе в лицо.

Огромный кролик вначале не сдвинулся с места. Потом с трудом поднял руку, ухватился за длинное ухо, потянул. Гротескная морда понемногу сползала, появлялись черты человека. Лет под пятьдесят, как Бруно и предполагал. Чисто выбрит, нос обычный, высокие скулы. Карие глаза, полные затаенной печали: их взгляд на мгновение проник Дженко в самое сердце. Залысины на лбу. Робин Салливан, человек как человек.

Но Бруно не поддался иллюзии. Мы не похожи. И никогда не будем похожи. Он охотно убил бы ублюдка голыми руками, тянул бы из него жилы, резал его собственным ножом. Но вместо того послал патрон в ствол, шагнул вперед и приготовился стрелять.

Салливан закрыл глаза, лицо исказила гримаса страха. Он дрожал.

– Прошу тебя… Отпусти их.

Эти слова отвлекли Бруно, он так и застыл, держа палец на спусковом крючке.