Девушка сына. Я одержим ею

– Да? – выгибает бровь. – Прошлое? Скажи это его девушке и ребёнку, с которыми он вчера ещё отдыхал на вилле.

Его слова режут как лезвие ножа. Прямо по открытой ране.

– Это неправда, – мало ли что Амир скажет мне? Он сам говорил, что Аяз – его единственное препятствие на пути ко мне. – У него никого нет.

– Он был с ними в Барселоне. Отдыхал. Пока ты была здесь. Со мной. Не веришь?

– Не верю, – упрямо качаю головой.

– Тогда поверишь.

Амир обхватывает меня своей рукой. Прямо босиком, без рубашки выносит из комнаты. Я колочу его по плечу, груди и, крича, велю ему остановиться:

– Поставь меня на место! – бью по стальному телу. Взгляд цепляется за кровавую дорожку, оставшуюся после его шагов. Боже… Закрываю рот рукой. Тошнит. И через ладони, шепчу: – Мне всё равно, что ты мне покажешь или скажешь. Я всего лишь пришла спросить, для чего ты всё это делаешь! Избиваешь сына, приказываешь ему не подходить ко мне.

Он не отвечает. Только сильнее сжимает могучие челюсти.

Продолжает нести меня в руках, даже не напрягаясь. Обхватывает меня одной рукой. Я на его фоне маленькая, как букашка. Сдавив ещё сильнее – он сломает мне позвоночник.

И каждая попытка выбраться – только сильнее приносит дискомфорт. По пути я теряю туфельку, потом вторую, поэтому на улицу мы уже выходим без моей обуви. Что уж говорить про Саидова, который тоже не может похвастаться одеждой.

Но это, честно, последнее, что меня волнует.

Он одним рыком открывает дверь и сажает меня в авто.

Я, честно, готова была выбежать босиком.

Но его грозный приказ, сдавливающий лёгкие и эхом раздающийся по салону, останавливают меня:

– Сиди здесь, женщина. Иначе поедешь в багажнике.

Может, он шутит. Но я не спешу проверять.

Амир через несколько секунд опускается рядом. Заводит мотор. Хочет повернуть руль, но останавливается. Поворачивается ко мне.

– Что бы ты мне ни сказал…

Я хочу продолжить, что это бесполезно. Как и весь наш разговор. Но Саидов резко подаётся вперёд. Вытягивает свою длинную и мощную ладонь. И я на рефлексах зажмуриваюсь, боясь, что он сделает мне больно.

Но боли не следует.

Слышу странный звук.

Открываю глаза, а Амир тянет ремень безопасности через моё плечо. Вставляет его в замок и только после этого трогается с места.

Я осыпаю его разными вопросами во время всего нашего пути. Говорю тысячу аргументов (и всё равно, что повторяющихся), что он не прав.

Но он молчит. Только пускает пар из ушей, закипает. Не орёт, но часто бьёт по рулю, сигналя машинам.

Через двадцать минут мы доезжаем до какой-то многоэтажки.

Он останавливается и выходит из салона в том, в чём есть. Хватает меня. Так же за талию, прислоняя к своему телу. Чтобы не убежала.

Несёт меня как игрушку, не заботясь, удобно мне или нет.