Девушка сына. Я одержим ею

Мы ведь виделись с ним до того, как всё это произошло. Я приходил к нему, чтобы поговорить. Сказать, чтобы он оставил Еву в покое. Мы кричали друг на друга, устроили драку. Снова. Опять.

До сих пор помню тот разговор, после которого я ещё долгое время ходил сам не свой.

– Ты доедаешь за мной объедки, отец, – усмехается, стирая кровь со своего рта. Я разозлился, не смог контролировать себя."

"Вот и сейчас до боли стискиваю кулаки и сдерживаюсь, чтобы не размазать сына по стене. – Зачем она тебе? Бесплодная же. Или она такая классная в постели? Ты уж прости, я насладиться не смог, она ж вся такая трепетная! Не дам, подожди, у меня голова болит, месячные, я не готова. Как ей ребёнок? Я нашёл первого попавшегося. Ей должно было понравиться в роли матери. Ой, но беда… Подумаешь, его заберут, а она опять будет плакать и горевать о том, что никогда не сможет родить свою личинку.

Держусь из последних сил.

Так вот оно значит, что.

Вот кого я воспитал?

Ублюдка?

– Шалава она, не более. Ещё и пустая. С ней ни семьи, ни очага домашнего не сделаешь. Вечно в облаках.

Держись, Амир!

– Пустой здесь только ты, – цежу сквозь зубы. – Раз напал на беременную девушку, которая потеряла первого ребёнка.

– Что? – округляет от удивления глаза. Так он не знал? – Она беременна?

– Да. Скоро у тебя появится брат или сестра. Но. Я не позволю тебе к ней и на метр подойти, Аяз. Ты мой наследник, но многого себе позволяешь. С этого дня я запрещаю тебе подходить к Еве. Ещё одна выходка и я не посмотрю на то, что ты – мой сын.

Тогда я и ушёл.

Не убивал его.

И когда мне сказали, что он мёртв – не поверил.

А здесь очередное доказательство…

Точнее, улика.

Поэтому суд перенесли на сегодня.

В душе я надеялся, что Аяз жив. Думал, что он что-нибудь задумал. Желает отомстить мне, Еве. Всё логично до безобразия.

Думал, сына быстро найдут и всё решат, но…

Все больше дров в мой костёр. Не могу связаться теперь и с Мансуром.

Успехов нет.

Мёртвый…

Кто посмел? Только я мог это сделать. А тут… Кто-то другой. Так не хотят, чтобы я вышел отсюда? Врагов у меня много. И кто именно пожелал загнать меня за решётку… Хрен знает.

Бью кулаком об стену.

Это точно не шейх. Я ему нужен.

– Эй, мужик, ты тут не один. Утихни. Уже двое суток дебоширишь.

Оборачиваюсь, желая кому-нибудь врезать.

– Чего смотришь на меня так? Глазёнки вытаращил. Сядь и сиди. А-то по лицу получишь, – летит мне от какого то наглого араба.

Я усмехаюсь.

Серьёзно?

Не выдерживаю, отрываюсь от стены и иду к мужику. Накидываюсь на него, обрабатывая, как боксёрскую грушу.

Хреново до жути.

Боюсь за Еву.

За нашего малыша.

Ещё и всё болит от известия о смерти Аяза.

Хочу убивать.

Я сравняю с землёй того, кто посмел его убить. Даже если это сам шейх.