Девушка с синими гортензиями

Невер отчаянно зевал, у Буайе был встревоженный вид. Пришел капитан яхты, потом дверь распахнулась, влетел Жозеф и, заикаясь от волнения, стал спрашивать, не видел ли кто его жену. Потом Рейнольдс стал кричать, что надо ее найти. Жюли и дворецкий пытались его успокоить, но он не успокаивался. Одним словом, устроил ужасную сцену, говорил невероятные грубости всем присутствующим. У него произошел сильнейший припадок, его отнесли в каюту. Капитану в конце концов пришлось подчиниться и отправиться на поиски, но тело все равно не нашли. Утром мы поплыли обратно в тот немецкий порт, где уже были. Я тогда еще верила Рейнольдсу и сидела при нем, чтобы он чего-нибудь с собой не сотворил. Жозеф лежал в постели, всхлипывал и прижимал к груди туфельку, которую взял из ее комнаты. По его словам, вчера он стал читать в постели книгу, когда ушел к себе, но быстро утомился и задремал. Говорил, что если бы услышал крик, то мог бы спасти свою жену."

"– Скажите, Ева, вы ведь видели его каюту, – сказала Амалия. – Вы не заметили там какую-нибудь мокрую, грязную или порванную одежду? И еще я хотела бы спросить у вас, не помните ли вы руки Рейнольдса. На них не было, к примеру, царапин, содранной кожи, заноз?

– Нет, ничего такого не помню, – сказала Ева с сожалением, – боюсь, тут я не смогу вам помочь. Говорю же, тогда я ему еще верила, а потому и не присматривалась. А потом он услышал за стеной шаги. Я никогда не забуду, какое у него сделалось лицо…

– Это был репортер, которого провел на яхту один из матросов, – сказала Амалия.

– Ну, да, – кивнула Ева. – Знаете, мне уже тогда показалось странным, почему Рейнольдс так настаивал на том, чтобы мы ни с кем не общались. Так вот, за стеной раздались шаги, я побежала в каюту Жинетты, возле которой вертелся один из матросов. И там обо всем забыла, потому что увидела то самое окно.

– Вы не заметили ничего подозрительного в самой каюте?

– Нет. Но Жозеф был не настолько глуп. И, конечно, позаботился уничтожить все следы.

– А что насчет треснувшего стекла в спальне мадемуазель Лантельм?

– Оно треснуло, еще когда мы были в Голландии. Какая-то птица в него ударилась. По крайней мере, так сказала Жинетта. Я…

Ева умолкла и довольно долго молчала.

– Когда матрос ушел, – проговорила она наконец, – я забралась на стол и свесилась в окно. Мне хотелось понять, как могло случиться, что Жинетта упала. Никогда не забуду лицо Шарля, когда он вошел и увидел меня на окне. Он втащил меня обратно, накричал на меня, но я успела все понять. До конца.

– И что же? – Амалия вся напряглась.

– Это было убийство, – спокойно сказала Ева, – можете не сомневаться. Даже если вы сядете на это окно, выпасть из него невозможно. При качке, при спокойной погоде, когда угодно – не-воз-мож-но! Только если вы нарочно вылезете наружу.