Девушка с синими гортензиями

– Вы не хотите сейчас к этому вернуться?

– Расследовать что-нибудь? – Баронесса пожала плечами. – Друг мой, я уже не молода. Кому нужны мои знания?

Папийон загадочно посмотрел на собеседницу:

– Допустим, есть такой человек. И он готов заплатить щедро, очень щедро, если вы поможете ему расследовать один… скажем так, чрезвычайно загадочный случай.

– Что еще за случай? – спросила Амалия.

– Гибель актрисы Лантельм. Помните такую?

Брови баронессы взметнулись вверх.

– Друг мой, но ведь это когда было! Еще до войны! – воскликнула Амалия. Когда она говорила «до войны», звучало все равно как «сто лет назад». – Да, да, я помню обстоятельства драмы, которую газеты муссировали ровно неделю, если не меньше, после чего все забыли о том, что жила на свете такая актриса, и занялись своими делами. Была еще какая-то крайне скверная история с драгоценностями, которые похоронили вместе с ней и которые пытались украсть. Но что-то расследовать спустя столько лет…"

"– Должен сразу же сказать, я думаю точно так же, как и вы. Попытка раскрыть ту тайну выглядит несерьезно, – заметил Папийон. – Но раз уж есть заказчик, который готов заплатить хорошие деньги, почему бы и нет? Поначалу дело предложили расследовать мне, так сказать, частным образом, потому что я сейчас на пенсии и совершенно свободен. Однако я отказался – у меня внуки, которых я обещал научить ловить рыбу, а это куда важнее. – Комиссар улыбнулся. – Если хотите, я могу свести вас с заказчиком и дать вам рекомендацию. Он настроен очень решительно и, если вам удастся выяснить хоть что-нибудь, щедро вас отблагодарит. Мне, во всяком случае, обещал 50 тысяч франков.

Амалия заколебалась. Баронесса никогда не принадлежала к людям, презирающим материальное, потому что слишком хорошо понимала, как много в нашем мире зависит от денег. На 50 тысяч франков она сумеет помочь многим эмигрантам, которые оказались в Париже. И, в конце концов, ей сейчас в самом деле нечем особо заняться.

– Хорошо, – кивнула Амалия. – Так как зовут заказчика?

Глава 3

Свет далекой любви

– Твоя жена вчера приходила за деньгами, – сказал Александр. – А тебя что-то не видать. Почему ты к нам не заходишь? Мать расстраивается.

– Извини, – откликнулся Михаил. – Просто я искал работу, ну и… закрутился.

Братья столкнулись на мосту Александра Третьего. Михаил неосознанно предпочитал в Париже места, которые хоть как-то напоминали о России. Улица Дарю с русской церковью, мост имени царя, Севастопольский бульвар…

– Что-нибудь нашел? – спросил Александр.

– Ты о работе? – Михаил помолчал, а затем выдавил из себя: – Не знаю. Не представляю себя шофером.

…Внешне собеседники мало походили друг на друга. Михаил – симпатичный блондин, но сейчас он как-то потускнел, и костюм висел на нем мешком.