Девушка с синими гортензиями

Но в это же время в России разгоралась самая страшная из всех войн – война гражданская, потому что не всем пришлись по вкусу обещания мира и спокойствия, подкрепленные обысками и расстрелами. Генералы Деникин и Врангель собрали Добровольческую армию, в Сибири восстание возглавил генерал Колчак. И как будто мало было того, что воюют красные и белые, повсюду в провинции поднялись банды, чье занятие было одно: убивать и грабить.

Да еще голод… и тиф…

Однако даже в этих условиях большевики не отдали власть. Слишком дорого она им досталась, чтобы расставаться с ней просто так. И, чтобы окончательно обезопасить себя от попыток реставрации предыдущего режима, они истребили всех членов царской семьи, до кого сумели дотянуться. Включая женщин и детей.

В 1918 году с фронта вернулся второй сын баронессы, Александр, который воевал вместе с английскими войсками во Фландрии и был там тяжело ранен. Через некоторое время Амалия получила сведения, что ее старший сын вместе с отцом находится в частях Добровольческой армии, которые через Крым отступили в Константинополь. Она сразу же собралась и вместе с Ксенией, которая сама вызвалась ехать с ней, отправилась туда.

Амалия не нашла Михаила, о котором ей сказали, что он убит, отыскала только бывшего мужа. Тот умер у нее на руках, и баронесса привезла гроб с его телом в Париж, куда в то время уже перебралась вся ее семья, а также семья старшего сына.

Стоял июнь 1921 года, парижские бульвары были залиты солнцем, а Амалия сидела у окна и думала, что ее жизнь кончена. Кончена бесповоротно. И не просто кончена, а завершилась полным крахом. Была Российская империя, служению которой она посвятила многие годы своей жизни, и нет ее; были налаженный быт, уютный дом, несколько имений, и все это сгинуло в никуда. И вовсе не земли было жаль, и не вещей, и не денег, а милых сердцу воспоминаний, своего прошлого, которое осталось где-то там и из которого тебя выбросили: пожалте, начинайте в Париже жизнь с нуля в пятьдесят с лишним лет.

Теперь она – человек без родины, отныне и навсегда.

Впрочем, как и многие, многие тысячи тех, кто был вынужден покинуть Россию в те отмеченные роком года.

Глава 2

Встреча в саду Тюильри

Оставить свою страну – одно. Выжить в чужой стране – совсем другое."

"Из России эмигранты уезжали кто куда. Те, кто бежал через восток, оседали в Харбине и Шанхае. Большинство же предпочитало Европу, и тут больше всего повезло тем, у кого в Финляндии, Польше или во Франции имелась какая-нибудь собственность. Если нет, можно было задержаться в Сербии или Чехословакии – все-таки славянские страны, которые как-то ближе, чем остальные. Значительная колония образовалась в Берлине. Но похоже, что в одном Париже русских эмигрантов было больше, чем во всей Германии.