Девушка с синими гортензиями

Она проиграла, проиграла! А Жинетта наконец-то сорвала главный куш…

Актриса посмотрела в глаза Александру, и ей стало стыдно. Незаметно повернула кольцо, чтобы не так бросалось в глаза.

– Ты опять… – начал Александр.

– Прости, – твердо проговорила она, – я не могу оставаться с тобой.

И зачем-то прибавила:

– Ты слишком хороший. Прощай, мы больше никогда не увидимся.

Александр протянул руку, чтобы удержать ее, но Жинетта уже отстранилась и выскользнула в дверь. Если бы она осталась там еще на мгновение, если бы видела его лицо, то пожалела бы о своем решении. А ей не хотелось ни о чем жалеть.

– Буазен!

Шофер молча распахнул дверцу. Верный Буазен, который никогда ни о чем не спрашивал… и никогда ее не предавал.

– Домой!

Однако, оказавшись на заднем сиденье, актриса не выдержала и разрыдалась.

– Мадемуазель, – всполошился Буазен, – вам нехорошо?

– Нет, – ответила Жинетта, заставив себя улыбнуться сквозь слезы. – Нет!

Она была уверена, что теперь, именно теперь, когда сказано «больше никогда», ей будет легче забыть Александра. Прежде-то легко влюблялась и так же легко расставалась. Ей стоило только принять решение вычеркнуть кого-то из своей жизни, и тот человек сразу терял для нее всякое значение. Но в ту ночь Жинетта долго не могла заснуть, думая об Александре. Ворочалась с боку на бок, представляя, что тот делает теперь и что сделает потом.

«Что ж, – думал тем временем Александр, – когда-нибудь это должно было случиться». От своей матери он унаследовал немалую долю рассудительности и вдобавок – скептицизм, который позволял ему трезво смотреть на вещи. Но когда молодой человек заснул, ему все же приснилась Жинетта, и он пробудился с сильно бьющимся сердцем.

Наводнение закончилось, и всюду в Париже чинили тротуары, красили дома и убирали хлам, который принесла река. В те дни Александр решил, что все же попытается поступить в Сорбонну, и сообщил о своем намерении родителям. Оба одобрили его решение, и оба прислали денег. Впрочем, Александр не стал их тратить, а начал усердно заниматься в библиотеке, читая самую разнообразную литературу. Чтение всегда успокаивало его, а в то время он, как никогда, нуждался в спокойствии.

Из гордости, а может быть, и упрямства он не тревожил Жинетту и не пытался возобновить их отношения. А вот если бы звонил, слал отчаянные письма, оттолкнул бы женщину от себя окончательно; актриса, как кошка, предпочитала людей, которые делали вид, будто ее не замечают. Но Александр молчал, и она не знала, как объяснить его молчание. Единственное, в чем Жинетта была уверена, так это в том, что молодой человек ее любит, и ей казалось непостижимым, что он так легко может без нее обходиться.