Девушка, которая застряла в паутине

– Значит, тебе это знакомо?

– Да, и еще лучше я знаю, каково ощущается, когда общество ни хрена не делает, чтобы наказать виновных. Это причиняет боль, парень, жуткую боль, и меня ничуть не удивляет, что большинство детей, оказавшихся свидетелями такого, погибает. Вырастая, они сами становятся деструктивными сволочами.

– Но единицы, Микаэль, становятся сильными, как медведи, поднимаются и дают сдачи. Оса ведь из таких, правда?

Блумквист задумчиво кивнул и еще сильнее надавил на газ.

– Ее заперли в психушку и раз за разом пытались сломить. Но она все время восставала, и знаешь, что я думаю? – продолжал Эд.

– Что она с каждым разом становилась сильнее. Она боролась с этим кошмаром и росла. Честно говоря, я думаю, она стала смертельно опасной и наверняка не забыла ничего из происшедшего. Оно врезалось в нее, впечаталось. Возможно даже, что пережитое в детстве безумие как раз и положило начало всему дальнейшему.

– Именно. Далее, у нас есть две сестры, на которых по-разному повлияло нечто жуткое, и они стали злейшими врагами. Но прежде всего: у нас есть наследство огромной криминальной империи.

– Лисбет не имеет в нем доли. Она ненавидит все, что связано с отцом.

– Уж кто-кто, а я-то это знаю, Микаэль. Но что стало с наследством? Разве не его она ищет? Разве не его она хочет уничтожить, в точности как хотела уничтожить его хозяина?

– Чего ты добиваешься? – резко спросил Микаэль.

– Пожалуй, отчасти того же, что Оса. Я хочу расставить все по своим местам.

– И схватить своего хакера?

– Я хочу встретиться с ней, устроить ей головомойку и заткнуть каждую проклятую дыру в своей системе безопасности. Но прежде всего я хочу намылить шею некоторым лицам, не позволившим мне довести работу до конца только потому, что Оса спустила с них штаны, и у меня есть основания полагать, что ты мне в этом поможешь.

– Потому что ты хороший репортер. А хорошие репортеры не хотят, чтобы грязные тайны оставались тайнами.

– Ей придется все выложить, выложить больше, чем за всю жизнь, и с этим ты мне тоже поможешь.

– Иначе я найду способ ее засадить и снова превратить ее жизнь в ад, это я тебе обещаю.

– Но в настоящий момент ты хочешь только поговорить с ней?

– Я больше не позволю ни одному гаду хакнуть мою систему, Микаэль, а для этого мне необходимо досконально понимать, как она действовала. Я хочу, чтобы ты это передал. Я готов позволить твоей подруге гулять на свободе, если она просто сядет со мной и расскажет все про вторжение, шаг за шагом.

– Я передам. Будем надеяться… – начал Микаэль.

– Что она жива, – дополнил Эд, после чего они на страшной скорости повернули налево, к пляжу Ингарё.

Было 04.48. С тех пор, как Лисбет Саландер забила тревогу, прошло двадцать минут.

Так сильно Ян Хольцер ошибался редко.