Девушка, которая застряла в паутине

Стокгольм был более или менее пуст. Шторм немного стих, но на воде еще виднелись белые барашки. Микаэль смотрел на «Гранд-отель» по другую сторону залива и размышлял над тем, не следует ли ему наплевать на встречу с мистером Нидхэмом и не лучше ли поехать к Лисбет – или, по крайней мере, обеспечить выезд туда наряда полиции… Нет, так поступить, не проинформировав ее, он не может. Если имеется утечка, распространение этих сведений может привести к катастрофическим последствиям. Микаэль снова открыл приложение Threema и написал:

Организовать помощь?

Ответа он, естественно не получил.

Вскоре после этого, расплатившись, Микаэль задумчиво вылез из машины и через вращающуюся дверь вошел в гостиницу. Было двадцать минут пятого утра – он прибыл на сорок минут раньше. Наверное, никогда еще Блумквист не приходил куда-нибудь на сорок минут раньше. Но у него внутри словно все горело, и прежде чем, согласно договоренности, подойти на ресепшн и оставить телефоны, он опять позвонил Эрике и велел ей постараться поймать Лисбет, держать связь с полицией и принимать те решения, которые она сочтет нужным.

– Как только узнаешь что-нибудь новое, позвони в «Грандотель» и спроси мистера Нидхэма.

– Человек, который хочет со мною встретиться.

– В такое время, – повторил Микаэль и подошел к рецепции.

Эдвин Нидхэм жил в номере 654, и Блумквист постучал. Дверь открылась, и на пороге возник мужчина, от которого несло потом и яростью. Он походил на персонажа с интернетовского снимка на рыбалке примерно в той же степени, в какой едва проснувшийся диктатор с тяжелым похмельем походит на свою стилизованную статую. В руке Эд Нидхэм держал стакан грога; он был зол и взъерошен и напоминал бульдога.

– Мистер Нидхэм, – произнес Микаэль.

– Эд, – уточнил Нидхэм. – Извини, что побеспокоил тебя в такой безбожный час, но у меня важное дело.

– Похоже на то, – сухо сказал Блумквист.

– Ты имеешь представление, о чем речь?

Журналист помотал головой и уселся в кресло рядом с письменным столом, на котором стояли бутылка джина и тоник «Швепс».

– Нет, да и откуда? – продолжал Эд. – С другой стороны, с такими парнями, как ты, никогда не знаешь наверняка… Я, конечно, проверил тебя. Честно говоря, я ненавижу льстить людям – это оставляет у меня во рту привкус фальши, – но ты довольно выдающийся человек в своей профессии, не так ли?

Микаэль натянуто улыбнулся.

– Буду рад, если ты перейдешь к делу, – сказал он.

– Успокойся, успокойся, я буду предельно четок. Думаю, ты знаешь, где я работаю?

– Я не совсем уверен, – честно ответил Микаэль.

– Точно. И ты можешь хотя бы представить себе, какой это дьявольский кретинизм – издеваться над нами, можешь, Микаэль Блумквист?

– Думаю, могу, – сказал тот.