Девушка не нашего круга

Помимо признательных показаний, картина преступления была закреплена очной ставкой, а также следственным экспериментом. Итак, душегубы потребовали у Подгребцовых ценности и деньги. Так как пострадавший, хозяин дома, отказал им – как совокупно показали на следствии, допрошенные по отдельности, Казюкевич и Сопелин, – они попытались принудить его мерами физического воздействия. Он оказал сопротивление. В этот момент супруга бросилась к телефону – вызывать милицию. И тогда Казюкевич достал пистолет, который, как он сам показал, брал с собой «на дело» с целью «попугать», и застрелил мужа и жену. Как он утверждал, будучи в состоянии аффекта – в каковое якобы пришел, встретив деятельный отпор со стороны убитого Подгребцова. Забегая вперед, замечу, что версию о «состоянии аффекта» суд впоследствии отмел как несостоятельную… На счастье, сосед, проживавший рядом, видел, как убийцы проникали в дом, и вызвал представителей правопорядка. Преступники знали, что в доме находится также маленькая дочка жертв, Анастасия. Они поднялись к ней в комнату, имея намерение убрать свидетеля, однако девочку не нашли – она спряталась в гардеробной. А убийц спугнула подъехавшая милиция. Преступники сбежали, однако вскоре были установлены и задержаны. Меру пресечения им избрали в виде содержания под стражей. Они проявляли деятельное раскаяние и сотрудничали со следствием. Особых проблем не оказалось, мы передали дело в суд, который в итоге приговорил Казюкевича к восемнадцати годам лишения свободы, а Сопелина – к девяти.

– Почему так мало?

– Во-первых, не скажу, что мало. А во-вторых, Сопелин, получивший девять, он ведь не убивал.

– А вы не рассматривали версию, что это могло быть заказное убийство? – Артем хорошо помнил, что сказала ему вчера чернявая журналистка.

– Рассматривали. Но версия не подтвердилась.

– Да? Но были ведь люди, которые в итоге выиграли в результате смерти супругов? Ведь Подгребцов богатый человек был. Кому достались его фирмы? Его недвижимость? Другое имущество?

– Эти вопросы находились вне нашей компетенции, и мы ими не задавались.

– Правда ли, что его бизнес в конечном итоге отошел Егору Голышину?

– Еще раз повторяю. – Эти слова бывшего следователя, как и прочие, вследствие инсульта и дефектов дикции, прозвучали невнятно, примерно как у позднего Брежнева в телехронике: «Ышчо-ра-патаряу». От этого, несмотря на серьезность и даже кровавость темы, разговор временами приобретал комический характер. – Вопросы посмертного дележа собственности нами не рассматривались.

– А почему дом и участок отошли к Свиргуну? А Настю удочерила сестра убитой Ольги Максимовны? Почему не наоборот? Логично было бы: кому дом достался – тот и девочкой занимается.

– Не знаю, и это было не наше дело.