Девушка на выданье

От ее внимания не ускользнуло, как белые гольфы упруго облегают крепкие мышцы его голени.

Проведя большую часть дня в мучительных раздумьях над тем, как она будет вести себя с графом, когда он приедет за ними вечером, Хелена теперь подумала, что ей незачем было волноваться, поскольку его принужденная вежливость и неразговорчивость исчезли, сменившись улыбками и шутками. И поэтому теперь ей было трудно вести себя с холодной отстраненностью, как она раньше намеревалась. Пока он помогал ей и Лотти усесться в карету графини, многие из сомнений Хелены бесследно исчезли, и она опять начала охотно отвечать на его дружеские реплики.

Наблюдая за тем, как он наклонился к бабушке и что-то говорит ей, девушка тайком вздохнула, придя к заключению, что, если даже верить тому, на что намекали Дженни и графиня, нечего переживать по этому поводу, ибо стиль жизни Маркфильда не ее дело — ведь уже ясно, что отношения между ними всего лишь временные. Тем не менее, когда она в своем воображении видела Ричарда в объятиях этой ужасной Каммингс, она не могла изгнать из своего сердца чувство жгучей ревности, сопровождавшее эти тревожные фантазии. Ах, как бы ей научиться умерять эту боль, которая наваливается на нее при мысли о его возможных интригах с другими женщинами, и заставить свой пульс вести себя поспокойнее всякий раз, когда Маркфильд поворачивал голову в ее сторону!

Хелена настолько была погружена в свои мысли, что не расслышала просьбу графа встать рядом с ним для фигуры танца.

— Мисс Витли! — повторил он, вопросительно глядя на нее. — Сейчас начнется музыка. Вы окажете мне честь?

Девушка вздрогнула. И когда до нее дошло, о чем он просил, она поспешно вскочила, залившись горячей краской внезапно нахлынувшего смущения.

Хотя оркестр уже сыграл первые такты, они легко нашли место в танцевальном круге, поскольку в этот момент парам ничего не надо было делать, кроме как поднять руки, пока солирующая пара кружилась и скользила по паркету.

— Я полагаю, что вас не очень вывела из себя эта нелепая церемония инаугурации? — спросил Ричард, соединяя свои руки с ее поднятыми руками.

— Нисколько, милорд, — ответила она, силясь сдержать бешеное биение сердца, когда их пальцы соединились. — Но должна признаться, что вся процедура показалась мне очень скучной.

— Вы выглядели такой серьезной, когда стояли там, что мне захотелось узнать, что происходит в вашей голове.

Она слегка передернула плечом:

— Я просто думала о том, как жаль, что такие могущественные женщины используют свое влияние на такую бессмысленную чепуху, вместо того чтобы применить его на гораздо более полезное дело.

— Полезное для кого? — спросил он, когда они снова соединили руки. — Боюсь, что я вас не совсем понимаю.