Девушка из песни

Будь Вселенная ко мне благосклонна, Вайолет прочла бы мое имя и адрес. Тогда она бы приходила ко мне два раза в неделю, помогая измерять глюкозу, колоть инсулин, проверять наличие игл и шприцов, правильных продуктов в холодильнике. Вайолет и так почти все это делала, просил я ее или нет, но, если бы ее официально ко мне прикрепили, ей пришлось бы два раза в неделю бросать бесконечную учебу и новых популярных друзей. Она была бы в моем полном распоряжении.

Но Вселенная оказалась не только не благосклонна, но и откровенно жестока.

– О боже, – выдохнула Вайолет, опускаясь на кровать. Она подняла на меня свои темно-синие глаза, в которых промелькнул страх.

– Что там? Кто?

– Может, мне не стоит тебе говорить. Врачебная тайна.

– Да брось, Ви. Это же я. Ты же знаешь, что я никому не проболтаюсь.

Вайолет закусила губу.

– Поклянись, что не расскажешь. Потому что это серьезно. Серьезнее, чем я ожидала.

– Клянусь.

Она понизила голос:

– Меня прикрепили к Нэнси Уитмор. Маме Ривера.

«Ривер, мать его, Уитмор. Ну конечно».

Я прокашлялся.

– Она больна?

Вайолет кивнула.

– Здесь не указаны подробности, но буквально на днях папа отвозил свою машину в уитморскую автомастерскую. Когда он вернулся, они с мамой тихо разговаривали. Я больше одного раза услышала слово «рак». – Она опустила руку. – Господи, бедный Ривер. Наверное, поэтому он этим летом не веселился с нами.

«Нами» было относительным понятием, но я пропустил это мимо ушей. Никогда не общался с популярными друзьями Ви, но эгоистично радовался, что летом она была практически свободна от общества Ривера. И все из-за болезни его мамы.

«Вселенная та еще стерва».

Себя я ощущал не лучше.

Вайолет испуганно посмотрела на меня.

– Господи, а что, если все совсем плохо?

– А чего они от тебя ждут? – спросил я, чувствуя растущее желание защитить ее. – Не что-нибудь трудное?

– Нет-нет, простые вещи. Поменять постельное белье, принести поесть, почитать ей, заботиться, чтобы ей было удобно.

Я нахмурился.

– По мне, очень похоже на заботу об умирающем.

– Но так и есть, разве нет?

– Ты готова к этому?

Вайолет кивнула и выпрямила спину, на ее лице заиграло фирменное упрямое и решительное выражение.

– Я могу это сделать. Я хочу помочь. И если собираюсь стать врачом, то это тоже будет частью моей работы, верно? Как хорошей, так и плохой.

– Наверное. Следить за тем, чтобы семнадцатилетний диабетик ел овощи, и ухаживать за умирающей женщиной – не одно и то же.

Вайолет махнула рукой.

– Но все может оказаться не таким серьезным, как мы думаем. Вдруг ее смогут вылечить, и она выздоровеет. Мы не должны предполагать худший сценарий.

Я промолчал. По моему опыту, единственный способ к чему-то подготовиться – это предположить худшее.