Девушка из песни

Миллер сидел на подоконнике.

Наконец-то.

Я остановилась посреди комнаты, наблюдая за ним. Впитывая в память его образ. Он выглядел усталым, немного худее, чем на обложке «Роллинг Стоун». Доктор надел на плечо Миллера манжету для измерения артериального давления.

Миллер заметил меня, и его лицо застыло. Он машинально встал, словно его дернули за веревочки, шагнул ко мне и выхватил грушу у врача из рук.

– Ви… что ты здесь делаешь?

Его хриплый голос проник мне в самое сердце. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он лично произносил мое имя.

– Мне позвонила Эвелин, – ответила я со слезами на глазах. – Я так рада тебя видеть.

– Боже, детка… – Миллер направился было ко мне, но остановился, поняв, что у нас есть зрители. Он сорвал с руки манжету для измерения давления и протянул ее доктору. – Вы нам не дадите минуту?

– Я вернусь через час, чтобы закончить осмотр, – строго сказал врач.

– Мне тоже нужно обсудить с тобой одно срочное дело, – добавила Эвелин и бросила на меня взгляд, просивший позволить ей самой рассказать ему правду.

Когда они ушли, я рухнула в объятия Миллера и с облегчением закрыла глаза, ощущая твердость его мышц и гулко бьющееся сердце.

– Ви, у тебя экзамены. Почему ты уехала из Бейлора?

– Думаешь, я бы смогла остаться? Я люблю тебя, Миллер. И ты потерял сознание после концерта. Эвелин говорит, что тебе нужно бросить тур.

Он напрягся и аккуратно высвободился из объятий.

– Ясно. Она позвонила и напугала тебя так, что ты все бросила и прилетела ко мне. Ей не следовало этого делать.

– Твое здоровье важнее, чем моя учеба или твои концерты.

– Мое здоровье не изменится, Ви. Всегда было трудно и так и останется. Если прерву тур, ничего не изменится, но зато не оправдаются ожидания целой кучи людей, которые заплатили за то, чтобы меня послушать. Людей, благодаря которым я живу в шикарных отелях и могу заботиться о маме. И о тебе.

– Тебе нужно притормозить, любимый. Пока что-нибудь не случилось.

– Не могу, – ответил он и опустил голову, прижавшись ко мне лбом. – Слишком многое поставлено на карту.

– Слишком многое ты взвалил на себя, – поправила я, положила ладонь на его колючую от щетины щеку и попыталась поймать его взгляд. – Ты все еще считаешь, что не заслужил этого?

– Ты читала ту статью в журнале. Знаю, я был слишком откровенен.

– Она напугала меня, Миллер. Все эти подробности о неловких ситуациях, и что ты уснул во время интервью. – Кончиками пальцев я коснулась шрама на его лбу, которого раньше не было. – Ты мне не говорил.

– Не хотел пугать тебя, Ви. Видит Бог, я и так часто это делал. Мне кажется, если я смогу справиться и закончить этот тур, то тогда все сложится. Я заработаю достаточно денег, чтобы позаботиться о тебе. Смогу оплатить твое обучение где угодно.