Девушка без сердца

«По условиям завещания Энтони Эдриана, отца Таллии Кэролайн, все неизрасходованные завещанные средства перечисляются в Международный Фонд Медицины и Здоровья. Таллия Кэролайн могла расходовать деньги на собственные нужды неограниченно, но изменить этот пункт завещания отца не могла».

Я представляла, как это работает, но примерно, а уточнять у Брента не рискнула. Вроде бы Таллия не могла менять завещание отца даже своим собственным, но никаких сведений о ее завещании у нас в любом случае не было. Значит, наследование по закону. Если бы они с мужем нуждались в деньгах, Таллия могла снять деньги, перевести их на любой другой счет, и тогда бы они были выведены из-под действия завещания ее отца, но она не делала ничего подобного.

Действительно какая-то провокация?

Сообщения все приходили. Сотрудник, с которым я разговаривала, оказался ответственным, и я узнала, что на текущем счету Таллии была сумма, достаточная для покупки второй такой же квартиры. Половины — точно. И примерно такими же средствами располагал и сам Томас. И никаких роскошеств, ухода от налогов, финансовых махинаций или чего-то еще.

Опять тупик. А версия казалась многообещающей. Но все складывалось так, что убивать Таллию из-за денег, да еще таким жутким способом, Томасу не было никакой нужды. Если бы он имитировал ограбление, нападение, но он спокойно шел с вырезанным сердцем к площади Римео, до этого спрятав руки в вытяжке.

Я начала отключаться уже в дороге. Мне не хотелось ни о чем думать, и даже сообщение о том, что ректор Томас оставлен в камере до завтрашнего утра, меня не обрадовало. Руперт, уже вернувшийся на работу, обставил все так, что Томас спит, комиссара нет, тревожить Суд и Процедурную Комиссию нет необходимости. Я про себя посмеялась: королева могла рвать и метать, но формально даже я, будучи руководителем расследования, не имела полномочий отпустить Томаса под подписку. А Руперт в этом деле был простым исполнителем, не принимающим никаких судьбоносных решений.

Бу встретил меня с выражением морды — лица — короля, которого покинули все верные слуги.

— Отстань, — попросила я. — Я падаю. Сейчас в душ и сразу спать.

Я и в ванной боялась заснуть и свалиться прямо на кафель. Я вообще чувствовала себя разбитой настолько, что несколько раз проверила, закрыла ли входную дверь. Я забралась под одеяло, спихнув с подушки наглеца Бу, и приготовилась тут же провалиться в сон, но не тут-то было. Сон не шел, и вряд ли причиной была усталость.

Почему Томас вышел из квартиры без браслета? Ответ: он надеялся, что его задержат. Если не по дороге, то на площади Римео. И еще заснимут. И непременно выложат в магнет.

Зачем? Он хотел, чтобы об этом узнали? И говорили все, кому не лень?

Это очевидный ответ, не факт, что правильный.