Девушка без сердца

Теперь в наших позах не было такой интимной заинтересованности, мы просто сидели на стульях, вытянув шеи, и со стороны, наверное, выглядели комично.

— У меня сложилось впечатление, что квартира слишком велика для двоих. И комнаты для гостей, в которых до сих пор пахнет краской. Томас нам сказал, что и детей они не планировали.

— Дети — не всегда главное, — состорожничал Майкл. Я мысленно покивала: гей-пары обычно довольны обществом друг друга. — Квартира… Они купили ее вскоре после свадьбы, да, она была большой, и мне тоже казалось это странным, но мало ли? Гостевым комнатам просто не нашлось применения. Таллия сначала хотела сделать что-то вроде библиотеки, начать собирать книги, у ее отца была роскошная коллекция печатных книг, но незадолго до смерти он все продал. Если вы не знали, Таллия рано осталась без матери, а отец ее сильно болел в последние годы и постарался обеспечить будущее дочери. Ну и сколько стоит коллекция книг…

Миллионы.

Все-таки Майкл дал нам важную информацию.

Мы с Брентом уставились друг на друга, а Майкл тем временем продолжал:

— Квартира — только малая часть этих денег. Таллия вела скромный образ жизни, все остальные средства вложены в сберегательные счета и акции, я даже не уверен, что у Таллии было из этого наследства что-то на текущем счету. Всем этим она занималась, еще когда была студенткой, я старался не влезать, но ей повезло с финансовым консультантом.

Брент шевелил губами, говорил что-то, я прислушалась, но ничего не смогла разобрать.

— Скажите, а нож, — вспомнила я некстати. — Декораторский нож. Для чего он используется?

Брента перекосило так, что я с трудом удержалась от смеха.

— Кто так ведет допрос, — прошипел он, но я только от него отмахнулась.

— Таллия вырезала им детали, — охотно ответил Майкл. — Изумительное искусство. Она умела резать даже по дереву. Создатели, умела. Умела. Я опять это сказал.

Я испугалась, что он опять разревется и оборвет разговор, но он справился. Я услышала только тихий всхлип.

— Очень редкий и дорогой и очень острый. Я бы не стал брать его в руки. А что?

— Просто спросила, — отговорилась я. Зачем спрашивала? Брент прав. — Вы упомянули, что Таллия мужа любила и он любил ее тоже. Это был счастливый брак, как вы считаете?

— Очень, — уверенно сказал Майкл, не задумавшись ни на секунду. — С ректором Томасом мы общались всего пару раз и очень недолго, но… Я знал Таллию, и она была счастлива. Я до сих пор не могу понять, как так могло случиться. Может быть, это не он?

— Пока это тайна следствия, — поморщилась я, хотя — какая там тайна? Все улики указывали на вину Томаса, все, несмотря на то, что он чудил на следственном эксперименте. Редко, но такое бывало, когда подследственный надеялся на сомнения Суда.