Девственница на три дня

Нет, я сам хотел, чтобы она подкрепилась, но все же лучшая песня…

– Я имею в виду, – в упор взглянул на девчонку, – как тебе эта песня?"

"Она прислушалась, на время перестав есть, а потом сказала:

– Неплохая музыка, и голос хороший, такой приятный…

Я кивнул.

Ну что ж, голос ей нравится. Но не успел я расплыться в довольной улыбке, как она добавила:

– А песня – полная ерунда.

– Что? – не понял я.

– Ну, конечно, полная ерунда. Вот смотрите, он поет: «Я убью тебя, любя…». Но ведь если любишь кого-то, тебе не хочется его убить, наоборот, хочется, чтобы он жил как можно дольше.

Она сказала это с какой-то такой искренней надрывной горечью, что я внимательней к ней присмотрелся. Что-то личное? Явно личное. И если примерить на себя…

Пожалуй, девчонка права. Все эти люблю-убью хорошо звучат, но, если на самом деле любишь, убивать не захочется. Мне вот не раз хотелось придушить Стефани, но уж точно я ее не любил.

– Мне вообще не очень нравится такая музыка, – с виноватой улыбкой пожала плечами девчонка.

– А какая нравится?

Хрен знает почему, но мне действительно было важно, какая музыка ей нравится. Как будто я собирался конкурировать – смешно, да и с чего бы, и все же…

– Классика, – пожала плечами она. – Я сама немного играла.

– И на чем же? Впрочем, не говори. Дай я угадаю.

Она улыбнулась в ожидании. Ей безумно шла улыбка, немного грустная, открытая. Не знаю, как она умудрялась это делать, но, когда улыбалась, выглядела еще трогательнее и соблазнительней.

– Фортепиано, – сказал я, посмотрев на ее руки с длинными артистическими пальцами.

Разумеется, я должен был сам догадаться, с такими руками только играть на фортепиано.

– Нет, – качнула она головой.

Значит, не угадал. Подумал еще немного и выдал:

– Скрипка?

Девчонка рассмеялась:

– Именно, только я уже давно не играла.

– Почему же?

– Не было времени… – пожала она плечами, потом прикусила губу и призналась: – И скрипки тоже. В общем, просто стало не до того.

Не просто.

Хрена с два здесь все просто, судя по тому, как она нахмурилась.

– Но такая музыка тоже ничего… – попыталась улыбнуться она, но улыбка вышла натянутой.

А мне хотелось у видеть прежнюю.

Увидеть, как она улыбается мне. Не потому, что считает так нужным себя вести рядом со мной, и не в попытках меня ублажить, а потому что ей хочется мне улыбаться.

– Я куплю тебе пару дисков с классикой, – решил я, – чтобы ты не скучала.

И в ее синих глазах снова зажглись живые огни.

– Спасибо! – она улыбнулась и посмотрела на меня с каким-то благоговением.

Бля, что же ты делаешь, детка.

Даже не представляешь, что делаешь – член так и просился на волю.

– А пока ешь, – снова напомнил ей, отвлекая и ее, и себя от того, что хотелось с ней сделать.