Колыбельная для моей девочки

Иден кашлянула и подалась вперед:

– А Тарасова не говорила, как они попали из порта на ту квартиру на побережье?

Мэддокс шумно вздохнул, взглянул на Хольгерсена, затем на Флинта – и обошел этот вопрос.

– У нас есть показания, полученные после сделки с задержанным помощником Саббонье Зейденом Камю. Этот Камю, который, кстати, идентифицирует себя как женщину, заявил, что русским поставщикам «живого товара» помогают «Ангелы ада» – среди портовых грузчиков в Ванкувере есть члены этой банды. Они помогали выводить полуживых пленниц из грузового контейнера и организовали перевозку «товара» в неустановленную квартиру на побережье.

Иден и Боудич заметно напряглись.

– Мы сами еще раз допросим Камю, – сказала Иден. – И, в соответствии с договоренностью, заберем все письменные показания, записи допросов, вещественные доказательства, пятерых девушек со штрихкодами и…

– Камю до суда переведут в тюрьму в Большом Ванкувере, – перебил Флинт. – Информацию она предоставила на определенных условиях, одним из которых был перевод в женскую тюрьму. – Он сделал паузу. – Сделка с Камю предусматривает помощь в раскрытии преступлений, совершенных на острове Ванкувер, которые расследуем мы, полиция Виктории!

– А теперь будем расследовать мы, – сказал Боудич, начиная отодвигаться на стуле.

– Ваша объединенная следственная группа… Что входит в ее компетенцию? – неожиданно спросил Мэддокс, подавшись вперед и упираясь кулаками о стол. Он поглядел в глаза Боудичу, затем Иден. – Какие цели вы преследуете?

– Боюсь, я не уполномочен делиться этой информацией в отсутствие у вас необходимого допуска, – ответил Боудич. – Это секретнейшая межведомственная операция с участием международных и национальных агентств и специализированных местных подразделений. В одно расследование объединены несколько дел, которые в разработке уже не первый год. Некоторые агенты работают под прикрытием, и ради их безопасности я не имею права раскрывать подробности.

Мэддокс рассвирепел. Внутри у него все сводило от ярости при воспоминании о трупе Софьи Тарасовой и полуживой Джинни, замотанной в пленку и подвешенной под эстакадой. Он никогда не сможет забыть изувеченные тела Фейф Хокинг и Грейси Драммонд, лежавшие на металлическом столе О’Хейган. Юные уроженки Виктории попали в сети клуба «Вакханалия», где привлекли, на свою беду, внимание «Крестителя», укрываемого Саббонье и Камю. Без их покровительства маньяк не имел бы возможности совершать свои кровавые преступления.

Иногда, думал Мэддокс, сверля взглядом двух матерых полицейских, юных девочек убивают не только маньяки, но и бюрократия, гордыня, местничество.