Колыбельная для моей девочки

Увиденное навсегда осталось выжженным в памяти Мэддокса – походка, то, как киллер наклоняет голову, угол шеи, покатость плеч, помахивание руками. Правильно сказал полицейский на посту – совершенно обыкновенный. Не привлечет внимания ни чрезмерной худобой, ни избыточным весом. Невысокий, но и не коротышка. От камер отворачивается. Входит в больницу уверенно, не колеблясь, как будто он и впрямь здесь работает. Как будто знает, где камеры наблюдения.

– Остановите. Здесь остановите и обратно вернитесь, – попросил Мэддокс. – Смотри внимательно. Видишь, как он идет?

Хольгерсен, едва не расплющив нос о монитор, тихо присвистнул:

– А ведь он прихрамывает! Может, левая нога чуть короче правой?

Мэддокс потирал подбородок, пристально глядя на экран.

– Да, – сказал он наконец, – в походке есть какая-то странность.

– Как считаете, он в парике? – вдруг спросил Хольгерсен, следя за фигурой на экране, как кот за мышью.

– А черт его знает, – тихо отозвался Мэддокс. – В контейнере парика не нашли, но если он профессионал, то забрал парик с собой, там ведь осталась его ДНК Может, с халатом повезет…

– О! – охранник указал на другую камеру. – Час двадцать пять. Вышел из другого выхода и несет белый халат.

Все молча смотрели, как подозреваемый открыл мусорный контейнер и швырнул халат внутрь, ни разу не повернув лица к камерам.

– Почему? – спросил Мэддокс, ни к кому не обращаясь. – Почему не увез с собой? Мы же можем найти на ткани биологические следы… – он не договорил, когда до него дошло: дело у них отобрали. Они ничего не найдут.

– Потому что он не таится, – отозвался Хольгерсен. – Он точно знает, где камеры наблюдения. Ему известно, что любые следы на халате неминуемо смешаются с ДНК владелицы халата и кровью Тарасовой. А может, ему все равно. Решил оставить послание не только девушкам, но и нам, поэтому шифруется минимально, пряча морду от камер…

Мэддокс ничего не ответил, стараясь все запомнить. Неизвестный, спиной к камере, направился на парковку, где освещение было плохое. Он действительно двигался, еле уловимо прихрамывая. Изменить можно все, но одно замаскировать всегда очень сложно: походку. Через несколько секунд человек скрылся в тени.

– Может, на других камерах засветился? – азартно начал Хольгерсен.

– Нам придется остановиться на этом, – тихо сказал Мэддокс и повернулся к охранникам: – Все ваши записи придется изъять. Вместо нас скоро приедут представители канадской полиции.

– Что-о-о? – Хольгерсен поднялся с места. – В смысле, босс?!

Мэддокс кивком указал на дверь и в коридоре объяснил, понизив голос:

– Дело забирает объединенная группа. Нам приказано прекратить все следственные действия.