Девочка со свечкой

Но мне чудом удается пробить ее несокрушимую броню. Тонкая шея стремительно краснеет в тон пальто. Она вздергивает подбородок, поправляет ремешок сумочки и выходит из квартиры. А я остаюсь с ядом и желчью, которые она насильно влила мне в душу.

Стыдно признаться, а я и правда очень гордилась собой. Верила, что моя подготовка и оплаченные Настей репетиторы дали вот такие замечательные результаты.

Мне нравилось мое произношение, я изучала много материалов, сидя в нашей малюсенькой, пыльной библиотеке, часами корпела над грамматикой в то время, как мои одноклассницы ездили с мальчиками на речку, зубрила новые слова. А как я была счастлива, когда со всего потока именно меня выбрали для тренировки в группу к известному американскому коучу. И что теперь? Все до банального просто. Мне тупо дали место по знакомству.

— Че, поздравляю, Инга. — Злюсь на свою наивность.

Уж, казалось бы, жизнь давно показала мне свою реальную сторону, а я все продолжаю верить в лучшее. Каждый раз меня постигает разочарование.

Вытираю щеки и иду одеваться. В голове все еще набатом звучит голос матери Марка: «Ты для него не более, чем напоминание о сестре».

Когда-то я слышала фразу, что обидеть может лишь то, что ты и так думаешь о себе в глубине души. То, во что сам веришь, а чужие слова — всего лишь необъективное подтверждение этих мыслей. Лидия Владимировна попала в цель, потому что в глубине души я и правда считаю, что с Марком меня связывает только одна единственная нить — моя сестра. Больше нет ничего общего. Мы — два разных мира. В моем — в сельском магазине при входе стелят картон, чтобы покупатели не разносили грязь по битой плитке, а в его — можно в любой момент полететь бизнес-классом в любую точку мира. Встретиться мы могли только в искаженной реальности.

Сажусь прямо на ковер и снова плачу, вокруг меня бегает и скулит испуганный Фунтик. Плачу долго и от всего сердца. На душе темно и пусто, как в старой кладовке. Беру пса на руки и глажу толстенькое, шелковистое тельце. Он затихает и успокаивается.

Смотрю в окно. Нужно торопиться: дни стали совсем короткие. Не успею оглянуться, как на улице стемнеет, а мне нужно еще успеть забрать конверт из почтового ящика. Жаль, что Антошку опять не застану.

За отсутствием пробок довольно быстро добираюсь до своего дома. Вхожу в подъезд и удивляюсь, как я смогла спокойно прожить здесь три года. Я как будто не замечала обшарпанных стен, постоянной темноты и вони в подъезде. Подхожу к своему почтовому ящику. Сердце резко ускоряет свой бег. Осматриваюсь. Достаю из рюкзака ключи, нахожу нужный и со скрипом открываю прямоугольную дверцу. Внутри только квитанция. Ощупываю стенки ящика и облегченно выдыхаю, почувствовав под пальцами гладкую бумагу. Отклеиваю скотч и аккуратно достаю конверт.