Девочка Севера

Да, я романтичная идиотка и не понимаю, как можно сначала целоваться так, что дышать тяжело, а потом вот так… исчезнуть.

Глеб довозит меня до дома, помогает занести покупки и открыть дверь.

— Ключи я на комод положил, — говорит мой водитель. — Ну, до свидания.

— Скажите, — набираюсь смелости и окликаю его в дверях.

— Что такое? — Глеб тормозит.

— А Сергей… он не говорил, когда вернётся?

— Я поеду за ним поздно. Ложитесь спать, — отзывается водитель.

Я вздрагиваю от хлопка двери и ложусь спиной на стену.

Это и есть, та самая личная жизнь, о которой мне знать не положено? Нет… с этим не возможно смириться!

Весь вечер пытаюсь уговорить себя, что Сергей деловой человек, и что у него, наверняка, куча дел. Партнёры, совещания, документы… В конце концов, конец года!

И очень хорошо справляюсь с этим, но ровно до того момента, пока не ложусь в кровать и не выключаю свет.

Сердце болезненно жмётся, когда на экране время обнуляется, и начинаются новые сутки.

В такое время переговоры или повышают градус, или переходят в горизонтальное положение.

«Спать, Соня!» — приказываю себе. — «Он, вообще-то, ничего тебе не обещал. А все, что обещал, выполнил.»

Да, но… почему ж так обидно то а?

Глава 26. Скелеты в красном.

Соня

Моргая, чтобы не разреветься, гипнотизирую красные бархатные коробочки на витрине. С этого самого утра я ненавижу красный цвет. Особенно с блестками. Особенно на воротнике белой рубашки, небрежно брошенной в ванне.

Видимо, ночь была просто фееричной, раз Сергей Валентинович утром даже не удосужился проснуться.

Конечно, я понимаю, чего хочет взрослый мужчина. И, наверно, должна быть ему благодарна за то, что он не требует этого от меня. Но… он же должен понимать, что для неё, для этой женщины в красной помаде, постель — это ерунда, обыденность.

А для меня — поцелуй это все! Страхи, чувства, эмоции… Вот он этими губами сначала ее, а потом меня. Или наоборот? Меня, а потом ее… Зажмуриваюсь и глубоко дышу. Спокойно, Соня. Не рыдаем.

— Сонь, ну ты чего грустная то такая весь день? — тормошит меня Аня. — Мне вот философ. Гад старый. Зачёт так и не ставит. Я его под кафедрой сегодня с восьми утра караулила. А он ни в какую. Говорит, чтобы с заочниками после завтра приходила и сдавала.

— Думаешь, и после завтра не поставит? — стараясь переключиться, с сочувствием смотрю на коллегу.

— Да не, должен, — она вздыхает. — Просто любит, чтобы побегали за ним. И девчонки, как на зло, сменами меняться не хотят…

— Ты хотела завтра выйти, а после завтра выходной взять?

— Ну да, почитать ещё хотя бы, — Аня берет средство для стёкол и брызгает им витрину там, где покупатели очень любят оставлять отпечатки грязных пальцев. — И вот ты понимаешь, — психуя, взмахивает тряпкой. — Я в прошлом году и тридцать первого и второго работала.