Девочка Севера

Восемь кошек примерно четыре раза в день две недели подряд справляли по углам квартиры нужду.

— Туалет она с ванной закрыла, — вздыхает за моей спиной женщина.

— Вы же понимаете, что это порча имущества! — Восклицаю я с отчаянием.

— Милицию вызовешь? — Сощуривается женщина. — А ты докажи. Кошки могли и случайно забрести. Дверь, вон, закрыть забыли…

— Что вы говорите… — зажмуриваю я глаза, понимая, что со стороны соседки адекватного диалога не дождусь. Она напугана и будет защищаться до последнего. Да и брать с неё, наверняка, нечего. А у меня силёнок маловато.

— Забирайте свою живность! — Устало выдыхаю. — Иначе я просто открою дверь и выпущу их гулять. Для животных есть приюты.

— А вот выпускай, — оскаливается женщина. — Они дом знают. Замерзнут сироты и помрут прямо возле подъезда! И ты виновата будешь!

— Но ведь это вы их привели! — пытаюсь отмахаться от навязываемого мне чувства вины. — То есть, по вашему мнению, это я должна в своей собственной квартире к котикам приспособиться! Кормить, поить… а они возьмут, и ещё к марту родят!

— Ой… — подкатывает глаза старуха и хватается за сердце, оседая к дверному косяку.

— Что с вами? — в первое мгновение пугаюсь я, а потом понимаю, что держится женщина почему-то за правую сторону грудины. Врет?

— Нет у вас молодых ничего святого, — качает головой и грозит мне пальцем. — Бабка помирала, весь подъезд ей на похороны собирал. А ты вот она какая. Спустя столько лет явилась. Душегубка! Вот, пришло время за бабку денежку то отдать… А я вот что… — забывает она про сердце и вскидывается. — Заявление на тебя напишу, за жестокое обращение с животными. Не отмоешься!

Мне хочется истерично поржать и несмешно одновременно.

Вредная бабка права. Кошек выгнать на улицу, у меня не поднимется рука. Но… и жить с ними не возможно. Это однозначно.

Горло дерёт от запаха кошачий мочи.

Мне больше не хочется ни о чем говорить с соседкой. С ней все понятно. И проблем не хочется. Хочется выйти на улицу, подышать воздухом и просто подумать, как теперь быть. Где взять столько денег? Ну и порыдать тоже.

— Ключи верните, — протягиваю ладонь и прокашливаюсь, стараясь, чтобы голос не выдавал подступающие слёзы.

— Какие ключи? — хлопает глазами бабка. — Ты же сама меня пустила. По-соседски."

"— Таак, — тяну выдыхая. То есть по-хорошему не получится совсем. — Мы сейчас с вами выходим на площадку, и вы отдаёте мне ключи. А иначе завтра в полиции будет лежать заявление уже на вас. Икона у бабули была. Вон там, — стреляю глазами за шкаф, — в углу висела. Бабушка говорила, что та даже мироточила по большим праздникам… — делаю страшные глаза.

— Вот ты как, — снова хватается за сердце соседка, только уже с правильной стороны. — Богохульница. На старого человека клевещешь. Грех это большой.