Девочка Рустама

Можно было догадаться, пока сидела в ожидании, но страх затопил способность трезво мыслить.

Рустам любит зрелища. И для меня их постоянно устраивает.

— Ты сумасшедший, Басманов! — мой голос предательски дрожит.

Басманов отступает, позволяя мне рассмотреть поближе. Меня немного качает, пока я добираюсь до окошка. Руки сами касаются холодного прочного стекла. Мне страшно и волнительно одновременно. Я никогда не путешествовала, даже на речной прогулке никогда не была. И кают не видела, а здесь…

Здесь тишина, никаких тебе песен и пассажиров в соседних каютах. Никакого шума и здесь никто не помешает.

Это мысль заставляет мое сердце биться чаще.

— Мы… мы одни здесь, да? — шепчу завороженно.

— Как хорошо ты меня изучила, — хмыкает Басманов, — не люблю людей.

Киваю медленно:

— Ты любишь одиночество. Уединение.

Недолго думая, спрашиваю с опаской:

— Капитан хотя бы на месте? Или жизненно-необходимый персонал ты тоже не любишь?

Дьявол смеется. Тихо смеется и маняще. Басманов утягивает меня на мягкую поверхность, положив тяжелую руку мне на талию. Лишь сейчас замечаю, что мы в большой просторной каюте. Помимо бескрайней воды за иллюминатором здесь есть кровать, бар и все остальные удобства.

Басманов меня обнимает. Просто обнимает, позволяя насладиться умиротворением и звуками воды, которая ритмично билась в прочное стекло.

— А если стекло разобьется? А если нас затопит? Мы так низко… Здесь есть каюта повыше?

— Хочу здесь. Вода нравится мне. Если затопит, будем как в Титанике, — усмехается мне в висок.

— Не получится, как в Титанике.

— Ты за мной не вернешься? В шлюпку сядешь и поминай как звали?

Я ухожу от ответа.

На столике все приготовлено заранее. Мороженое с двумя ложками и аппетитная еда, явно приготовленная французским поваром, которого я ждала два часа в другой каюте. Круассаны разложены на красивой тарелке, рядом аппетитно разлит соус, другое блюдо было мне неизвестным. Что ж… надеюсь, ожидание того стоило?"

"— Сладкое на потом. Сначала поешь. Тебе нужно правильно питаться.

Рустам усаживает меня за столик, а я замираю в его руках. До напряжения дикого. Он знает или?..

— Хочу трогать тебя и не чувствовать ребер выпирающих, — поясняет Рустам, — не люблю кости обгладывать. Так что ешь, родная.

— Звучит не очень романтично… — осторожно выдыхаю.

Значит, о моем невеселом положении он не знает. Пока…

— Я не романтик. Забыла, Полина?

На столике один бокал с янтарной жидкостью, другой — с соком. Для меня, я так понимаю.

Когда беру в руки нож, рядом замечаю керосиновую лампу. Не современно, и оттого очень уютно. Что задумал Рустам? Сколько мы пробудем на воде?

— Блюда приготовили на берегу. Потом их высадили, тебя завели на борт, и мы поплыли… — объясняет Басманов.

Я дышу размеренно.