Девочка Рустама

Они ушли так же быстро, а позже парня обнаружили в состоянии комы. Я не посчитал нужным тебе об этом говорить.

— Нет, нет… я должна была это знать, — пробормотала я растерянно.

— И еще, Полина. Я тут кое-что выяснил…

Рустам угрожающе двинулся на меня. Я почти вжалась в спинку кровати. Не от страха. Просто места мало.

Наверное…

Его глаза опасно загорелись. Муж прищурился недобро и произнес:

— Теперь я знаю, как ты покинула мою квартиру тогда, сбегая на экзамены. В интернете активно гуляет видео, как жена Басманова Рустама сбегает от него же на подъемном кране.

— Боже… — выдыхаю я, краснея от стыда, — прости, прости меня… Это Миша продал видео, да?

Догадаться было несложно. Друг шантажировал меня после. Но денег не получил и поэтому пошел другим путем.

— Да. Это он, — процедил Рустам безжалостно, — но я рассказываю это для того, чтобы ты была готова. Если Ковалев публично заявит о том, что я насильно взял тебя в жены и склонил к близости, то даже твоя беременность мне срок не скосит.

— А как же мои слова? Я все опровергну.

— Рад, что ты так сильно любишь меня, — усмехается Рустам и перекатывается на спину, — но давай просто надеяться на благоразумность твоего брата.

Я опускаюсь ниже и пристраиваюсь у Рустама под боком. Так спокойно, так тихо…

А на самом деле все так ужасно, что плакать хочется. Но я держусь. Не хочется, чтобы Рустам нервничал еще и из-за меня. На его долю выпало и так немало проблем. Это я здесь как у Христа за пазухой, а сколько проблем решает он ежедневно? Страшно представить.

— Это я виновата. Я должна была понимать, в какой семье нахожусь и к каким последствиям это приведет, — зажмуриваюсь я, — строптивая, глупая…"

"— И еще безумно красивая и находчивая. Конфета, ты же меня этим и зацепила. Строптивостью своей.

Тогда побег с подъемным краном казался мне шуткой и забавой, но теперь это в корне усугубляет наше и без того шаткое положение.

— Ты узнал про подъемный кран и… не убил меня. В чем причина?

— Живая ты мне нужна. В этом причина.

Понимаю, что Миша все заранее продумал. Это его камера снимала нас.

Я даже смотреть это видео не стану. Он продал его, он продал меня.

Чтобы еще раз опьянеть, чтобы принять дозу. У него на это видео большие планы были — на случай, если я ему после кафе денег не дам.

И я не дала.

— Родная… если родится сын, назови его в честь меня.

— Что?! — вскрикиваю я.

— Что слышала.

На этих словах Рустам целует меня. Заставляет замолчать. Снова губы царапает, кровью упивается.

Самозабвенно, отчаянно, горячо.

Я пытаюсь противиться его напору — хочу возмутиться, как он смеет думать о плохом, но оттолкнуть гору мышц у меня уже не выходит. Его напор сметает все на своем пути.

И это телесное белье — мое любимое — тоже скоро сметет.