Девочка Рустама

И рот закрыл, чтобы бред не несла.

— Все сказала? — выдавил он.

Молчу, больше не желая вызывать его гнев.

Да и эмоции почти начинают отпускать.

Не злость, а вспышка проходит. И вместе с тем он отлепляет меня от стены и сажает обратно за стол.

— Ты возьмешь карту и подпишешь кое-какие документы. И впредь будешь бережно относиться к своему здоровью. Как минимум, то время, пока носишь моего ребенка. Об остальном позабочусь я.

Дележка власти изменила Рустама.

Из страстного он превратился в жесткого. Страсть превратилась в жесткое месиво — порой полыхающее и страшное. Хотя и раньше Басманов не отличался нежностью, но обстоятельства власти сильно изменили его.

И мне приходится это принимать. Беситься, но принимать.

Он открывает третью коробку без моего разрешения. Не дожидаясь, пока я выйду из прострации. Цвет этой коробочки был самый красивый. Грязный розовый. Дорогой цвет, гордый. Благородный.

— На тебе кое-чего не хватает. Мне это не нравится. Заполним пробелы.

В коробочке шкатулка лежит. Для кольца обручального.

Нужно приходить в себя. Не надену кольцо сама, он наденет.

На правах мужа.

Беру в руки тоненькое изящное кольцо. Почти не думаю о его стоимости. Почти…

Как в замедленной съемке я наблюдаю за тем, как его пальцы захватывают кончик кольца и отбирают его у меня. Чтобы надеть самому. Другой рукой он берет мою ладонь и надевает украшение мне на безымянный палец."

"— Мне жаль, что раньше я не дарил тебе украшения. Но я наверстаю.

Следом Рустам достает серьги. Не заметила их из-за блеска кольца. Все происходит молча, ведь я до сих пор не могу забыть о его «страховке».

На сердце так тяжело становится от этих обрядов, словно он мне в эту секунду прощальный подарок делает.

— Спасибо, — шевелю одними губами, — у тебя хороший вкус.

— Мне мама помогала.

— Мама?! Она знает?

— Пока только она знает, — усмехается он на мой удивленный взгляд.

Мужские руки притягивают меня к себе.

— Родная, я для тебя все сделаю. Для вас, — поправляется он, — все, что было в моих силах, я уже сделал. Теперь ждем, когда Эмин выдвинет требования.

— Все-таки ты… помог Эмину, да? — выдыхаю я.

— Тихо, родная. Не лезь. Не нужно тебе много знать, — пытается казаться жестким.

— Все-таки ты… — блаженно прикрываю глаза.

И целую Рустама. Первая целую.

И благодарю его.

Всю ночь благодарю.

Нежно и с чувствами. Без остатка себя дарю.

— Любишь меня, Рустам? — выдыхаю ему в губы.

— Люблю.

— И я тебя… почти… скоро… Только, пожалуйста, не оставляй меня. Не холодей. Не разрушай.

Глава 44

Наше счастье длилось ровно месяц. Месяц передышки, чтобы вновь окунуться вглубь, в неизвестность. Как только я закрыла сессию, Рустам приказал перевезти мои вещи к нему домой.

Вечером того же дня я сделала перестановку в нашей комнате по своему вкусу.