Девочка на лето

Всем остальным по тринадцать или еще меньше, а младшая дочь тети Жаклин, Мэрайя, – самая маленькая, ей пять. Тетя родила ее в сорок четыре.

– Приветик, наглючка, – приветствую я малышку, которая вразвалочку подходит к Лив. Мэрайя выглядит очаровательно в белом платье-пачке, на голове сияют блестящие серебряные заколки. Она напоминает мне сестер, и это вызывает у меня желание видеть их здесь сегодня. Но папа и компания не были приглашены, а даже если бы были, я уверена, что Ния предпочла бы умереть, нежели общаться с моей матерью. Не то чтобы я ее винила.

Я приветствую своих тетю и дядюшек, которые прилетели вчера вечером из Массачусетса и Коннектикута.

– Настоящее семейное воссоединение! – Дядя Макс целует меня в щеку, а затем взъерошивает волосы Мэрайи. – Где Виктория? – спрашивает он меня.

– Не знаю. Она приехала с нами, но потом куда-то делась. Думаю, пошла в дамскую комнату. – Я осматриваю бальный зал, который пока не слишком переполнен. Тем не менее вокруг слоняется довольно много людей в красивых платьях, сшитых на заказ костюмах и смокингах. – О, вот и она.

Мама неторопливо подходит. Отрицать невозможно: она выглядит сногсшибательно в своем облегающем черном платье и лабутенах на красной подошве, с волосами, собранными в элегантную прическу. Ей сорок пять, но, честно говоря, выглядит она на десять лет моложе. С генетической точки зрения для меня это хорошее предзнаменование.

Своим платьем я тоже вполне довольна. Оно изумрудно-зеленое, с лифом на бретельках, который красиво прикрывает мою грудь, и плиссированной юбкой, обвивающей лодыжки. Наряд мне любезно подобрала Джой, которая тоже выглядит потрясающе: на ней белое мини-платье и туфли на невероятно высоких шпильках. Исайя – ее плюс один, но, судя по тому, как они препираются с тех пор, как приехали сюда, у меня такое чувство, будто это последнее примирение, увы, не состоится.

Мама обводит комнату взглядом, останавливаясь на джаз-бэнде, выступающем вживую, а затем поворачивается обратно и неохотно признает:

– Выглядит миленько.

– Скажи? – говорит тетя Жаклин. – Я почти жалею, что мы продали это место.

Мама тут же выговаривает ей:

– Не смей так говорить, Жаклин. Нам пришлось это сделать.

Дядя Уилл кивает в знак согласия.

– Пришло время попрощаться. Помнишь, как родители возились с этим местом? Отель был всей их жизнью. У них совсем не оставалось времени на себя.

– Мир вращался вокруг «Маяка», – соглашается дядя Макс.

– Я знаю, – угрюмо произносит моя тетя. – Наверное, мне просто грустно говорить ему «прощай».

Маккензи возвращается, чтобы провести экскурсию только для нашей семьи. Все очень впечатлены тем, что она сделала с отелем.