Девочка на лето

Через несколько дней после моего дня рождения мама приглашает нас с Тейтом поужинать на набережной. Это само по себе шокирующее событие, но она продолжает удивлять меня, когда мы усаживаемся в итальянском ресторане, и она великодушно протягивает Тейту винную карту в кожаном переплете.

– Почему бы тебе не выбрать вино, Тейт?

Подобное предложение, исходящее от моей матери, – большая честь, и я вижу, как он борется с улыбкой из-за церемонного тона, которым она произносит эту фразу.

Я в равной степени удивлена, что Тейт вообще согласился на этот ужин, учитывая, что он не испытывал таких уж теплых чувств к моей матери с той самой ночи, когда она назвала меня девкой. Но мама изводила меня по этому поводу последние пару дней. Я подозреваю, что часть нее все еще не верит, что мы с Тейтом видимся, и ей нужны визуальные доказательства.

Я не виню ее, не совсем. То есть давайте посмотрим правде в глаза – Тейт, вероятно, самый красивый парень, с которым я когда-либо находилась в одной комнате, и это при том, что последние три года я была окружена симпатичными парнями из колледжа, так что это о многом говорит. Он превосходит их по внешности. Идеальный золотой мальчик с идеальным лицом и идеальным телом. Даже мама не может перестать пялиться на него. Это одновременно и жутко, и свидетельствует о достоверности моего предположения – две вещи, которые, как мне казалось, не должны сосуществовать в моем сознании. Но мне нравится знать, что я не просто глупая девчонка, ослепленная страстью. Что он на самом деле такой горячий, как я о нем думаю.

– Я не большой любитель вина, – говорит ей Тейт. – Вы окажете себе медвежью услугу, если поручите мне право выбора. – Он возвращает карту обратно. – Но если вас интересует пиво, тогда можете на меня рассчитывать.

Мама продолжает шокировать.

– А знаете что? Давайте сегодня выпьем пива.

У меня отвисает челюсть.

– Ты собираешься пить пиво? Здесь?

Это один из самых красивых ресторанов в Авалон-Бэй. Обычно ее не застанешь за распитием чего-либо, кроме самого дорогого вина в погребе ресторана.

Что-то в ней поменялось. Даже ее наряд излучает другую ауру. Она одета в дорогое платье без рукавов небесно-голубого цвета, подчеркивающее ее рыжие волосы, которые она нехарактерно для себя распустила. Сегодня вечером мама не кажется такой напряженной. Она даже похвалила мое платье, когда мы с Тейтом встретили ее возле ресторана.

И даже не хочу упоминать о крайне сбивающем с толку обмене репликами. Мама поприветствовала Тейта теплой улыбкой и сказала: «Приятно снова тебя видеть, Тейт», а он ответил: «Взаимно, Тори».

Мои брови чуть не спрыгнули с лица, когда я повернулась к маме, чтобы прояснить ситуацию. Не думаю, что я когда-либо слышала, чтобы кто-нибудь называл мою мать Тори.