Девочка моя, или Одна кровь на двоих

Подума-а-ешь, женится! Не сегодня же, а через три дня! Вот увидит ее, Марию, и передумает на чужих девушках жениться!

Маша потрясла головой, стараясь прогнать непрошеные воспоминания, выскочившие из ее сна, да так и не отпускавшие, затягивавшие все глубже и глубже.

Восемнадцать лет прошло! И каких лет! Что вспоминать девчоночьи влюбленности.

И все же интересно, каким он стал?

Он был морским офицером, с отличием закончившим училище, как сложилась его судьба?

Как бы ни сложилась, одно она знала твердо – ни сдаться, ни сломаться и покориться обстоятельствам или невезухе или попасть под пресс раздавливающей, кромсающей анархии неокапитализма в стране Дмитрий не мог!

Чем бы он ни занимался в данный момент и кем бы ни стал в этой новой жизни, он не мог быть проигравшим ни на каком уровне, даже если он работает простым автослесарем на станции техобслуживания.

Убить могли.

Победить – вряд ли!

Машка поежилась. От мысли, что Диму вполне реально могли убить, по телу пробежали холодные мурашки.

Холодей не холодей, а данный товарищ из тех, кто если что решил, то пер к своей цели, и остановить его можно было, только пристрелив.

А народу полегло в России в штормовых девяностых… как в небольшой локальной войне. Или в большой.

Маленькая двенадцатилетняя Машка чувствовала, понимала его характер, может, потому и выбрала его объектом своей большой любви.

– Да к черту, Маша! – возмутилась она, потревожив рассветную тишину. – Что ты вдруг вспомнила? Сто лет не вспоминала, запрещала себе и забыть забыла, а тут на тебе!

Прав был Кирилл Павлович, когда отправлял ее в отпуск отдыхать.

Вообще-то он не был ее непосредственным начальником, а вышестоящим, но у Машки с непосредственным начальством – как бы это помягче определить?.. – война не война, а противостояние негласное. После Машкиной защиты докторской он ей один на один в кабинете сказал:

– То, что ты, Мария Владимировна, защитилась, считай невероятной удачей. Повезло тебе. Я слышал, ты на звание метишь? Забудь! И не думай! Ты не одна здесь работаешь, есть и другие, более достойные. Надеюсь, ты поняла.

– Я поняла, – кивнула Машка.

И в этот же день подала все необходимые документы и бумаги для выдвижения на профессорское звание."

"Так что рабочие вопросы она старалась решать с Кириллом Павловичем, невзирая на то что это не принято и в их среде считается невозможным, неприличным.

Ай, да наплевать! Вы будете мне вредить, а от меня требовать, чтобы я вам улыбалась и ножкой шаркала!

Она сопротивлялась – какой отпуск? Лето. Полевые работы. Раскопки.

С тринадцати лет, когда она попала первый раз на археологические раскопки, Машка ни разу не пропустила ни одного сезона.

– Мария! – отчитывал Кирилл Павлович.