Девочка-мечта

Но Рябова видела цель и планомерно шла к ней. Ее упорству можно было бы позавидовать и даже поаплодировать стоя, если бы вся эта катавасия не касалась бы меня лично. Последний урок и мой телефон разрывается от ее настойчивости.

«Ты мне так и не ответил?»

«Стас, это уже не смешно!»

«Ты же сам мечтаешь забыть о ней! Я тебе помогу. И не потому, что я себя не ценю, а потому что я тебя люблю и хочу, чтобы ты был счастлив».

Железная, просто пуленепробиваемая бабская логика. Она хочет! Вася, я снеслася! А то, что я хочу…ну, так-то и плевать. Когда уже дойдет, что если мужику надо, то мужик делает? И нет других отговорок, кроме той, что он внезапно сдох. В остальных случаях все просто – мужик не хочет. Вот от слова «совсем». Другую хочет. Не тебя!!!

Но Рябова жила в какой-то своей, особенной вселенной.

«Ты ее разлюбишь. Поверь мне! Я знаю, что нужно делать».

«А поехали на море?»

«Давай сдадим экзамены и поедем. Ты и я. И никакой Толмацкой в твоих мыслях не останется. Я тебе обещаю».

Под этим жестким прессингом пришлось с урока буквально уносить ноги, а потом, сломя голову нестись на тренировку, чтобы выбить дурь из мыслей. От проблем прятаться я не собирался, да и не умел этого делать. Но именно сегодня я хотел выдохнуть или лучше сказать передохнуть. Я впервые так невероятно устал от женского внимания. Дожился!

Взлохматил волосы и хохотнул. Вот так, наверное, и Аринка от меня и моего навязчивого ухаживания бегала. А я все думал, что она отвечает мне взаимностью. А оказывается, все до банального просто – я, как и Рябова, нафантазировал себе какой-то чертов идеальный мир.

Из зала вышел, еле волоча ноги, а потом долго стоял в душе под упругими каплями воды. Устал как собака и ничего не хотелось. Скорее бы уже последний звонок и свалить из этой гребаной столицы хоть ненадолго. На выпускной решил не ходить. Смотреть на радостные лица труднее всего, когда в душе траур. Я может быть Толмацкую больше никогда не увижу, если только мельком, зацепив клочок ее идеальной жизни, где мне совсем нет места…

В любом случае для меня это мрак. План был простой – все сдать и свалить к отцу в Питер, а там и родные стены лечат.

Вышел из раздевалки и остановился у выхода из зала, проверил телефон. Одно сообщение от отца, одно от теть Зины, двенадцать от Рябовой и двадцать два пропущенных вызова от нее же. Блин, надо с этим что-то делать. Поговорить с ней еще раз может? Вот только услышит ли она меня, поймет ли?

– Гордеев, – окликнул меня тренер.

– Я, – поднял я глаза от телефона.

– Ты не торопишься? – и почти просительно посмотрел на меня.

– Нет, – пожал плечами.

– Вот и отлично. Сгоняй-ка, будь лаской, в административный корпус. На четвертый этаж, в двести восьмой.