Девочка-мечта

А может Магнар соврал Толмацкому? Или нет, но тогда она реально с другим сейчас? Позволяем ему все, предается страсти, раздвигает перед ним свои длинные, стройные ноги, позволяет целовать себя везде, стонет, выгибается…кончает.

В субботу нажрался как свинья с Ветровым. А перед этим сбил костяшки обеих рук в кровь до самого мяса, пока спарринговался с Громовым, а потом и с Авериным. Вот только легче не стало. И эти вопросительные взгляды друзей с легким налетом обеспокоенности за мою грешную душу – ну такое…

– Гордый, может уже хватит в молчанку играть? – шутливо хлопнул меня по спине Ян.

– Не трожь его, там гиблое дело, – махнул рукой в мою сторону Ромка.

– А что такое? – насупился Аверин.

– Стасичка у нас, по ходу, раскодировался, – заржал Ветров и тут же получил от меня под дых, но все же прохрипел напоследок, – слабак!

– Да пошел ты! – прорычал я и двинул в сторону раздевалки, а там рывками содрал с себя спортивки и двинул в прогретую сауну, вот только в одиночестве страдать мне было не суждено.

Почти сразу же в помещении нарисовались трое из ларца и давай мне кровь пить. Как будто до них одна зараза блондинистая уже в этом не преуспела.

– Стас? – шлепнулся рядом со мной Демид, – Не буду ходить вокруг да около, но ты нас реально пугаешь.

– Да я уже двадцать два года как Стас. Вот только ума до сих пор не набрался по ходу, – и с отчаянием протер ладонями лицо.

– Излагай, – дернул меня Ян, но я только посмотрел на всех уставшими глазами и пожал плечами.

Хрен ли тут расскажешь?

– Нечего излагать, пацаны. Я уже выбрасывал Толмацкую из своей жизни однажды, выкину и сейчас. Легко и непринужденно, опыт есть, – уверенно выдал я и тем самым закрыл тему.

– Нихрена непонятно, но очень интересно, – потянул Ветров, но больше ни слова от меня не услышал. Ни сейчас, ни позже, когда я планомерно пытался потопить себя в бутылке. Дело – дрянь, но попытка – не пытка. Правда до оскомины на зубах провальная.

Даже телку был снять не в состоянии. Я больше не хотел других, потому что уже попробовал особый сорт дури и желал только его. Чтобы обдолбаться вусмерть, а там хоть трава не расти.

Пьяный бред, скажете вы? Да только никуда от этого бреда мне уже не скрыться. И все сны были наполнены ею – чертовой голубоглазой ведьмой, что так самозабвенно мне отдавалась и бесконечно шептала:

– Ты нравишься мне, Стас, ты нравился мне всегда…

А-а-а-а!!! Господи, пошли мне амнезию, умоляю!

В воскресенье после попойки я почти до самого вечера стойко изображал покойника, мне было дерьмово, как внутри, так и снаружи. И вообще мне искренне хотелось сдохнуть, ну или хотя бы выговориться уже, потому что не было сил терпеть это все дерьмо в своей голове.