Девочка-мечта

Как дура ждала, что Стас перезвонит, напишет или вернется, но ничего из этого так и не произошло.

Я по-прежнему была одинока, несмотря на все свои попытки достучаться до ледяного сердца голубоглазого Короля.

И в понедельник рано утром я совершенно не могла заставить себя встать с кровати и пойти на работу. Это было выше моих сил. Это было за гранью добра и зла.

А потом я вдруг резко и зло вытерла слезы и перевела взгляд на высокое, от пола до потолка зеркало в своей спальне.

Да, я упала! И возможно даже, что ниже плинтуса. Вот только…

За окном еще только начинался новый день, но я решительно не давала себе возможности снова скатиться в апатию и уныние. Я должна была собрать себя по осколкам, бережено склеить их так, чтобы никто не догадался насколько мне хреново от того, что мои чувства растоптали.

Я не половая тряпка, чтобы об меня вытирали ноги.

Я не виновата в том, что полюбила мужчину без сердца.

Просто мне не повезло. Вот и все. Так бывает.

Подумаешь? Не я первая, ни я последняя. А теперь строгий деловой костюм, идеальная прическа, безупречный макияж и головокружительные шпильки. Все этот – моя броня, за которой я спрячусь от жестокого мира с его несправедливыми правилами игры.

И я выйду за дверь, и спущусь на этаж парковки, подойду к своей машине, сяду в нее и заведу мотор. А потом я отправлюсь в башню «Империя», где мне предстоит сделать свой последний, решающий ход. И не стоит обращать внимание на то, что сердце в груди жалобно скулит и просит пощады.

Ничего, я взрослая девочка и со всем справлюсь сама. Больно? Ну, так, а кому сейчас легко?

В офис вхожу с высоко поднятой головой. Опоздала ужасно, но это, на общем плане моих бед, уже не столь важно.

Тут и там слышу в свою сторону бодрое:

– Доброе утро, Арина Александровна.

Доброе утро? Ну…так-то, конечно, не поспоришь. Вот только до ужаса хочется застрелиться или сигануть в окно, чтобы больше не корчить из себя пуленепробиваемую идеальную стерву.

Я не такая, слышите!

Мне хреново! Меня хладнокровно убили, выжгли изнутри все живое, все, что билось и пульсировало. А теперь? Я теперь я просто кукла – ручки, ножки, голова. Сраная марионетка на потеху публики.

Да, я не разбилась, но совершенно пустая. И доброго в моей грешной жизни ничего нет, даже утро и то у меня безобразно серое.

Вхожу в собственную приемную, холодно киваю Миле, а дальше следую в свой кабинет. Затем быстро и не анализируя свои действия, оглядываю помещение, понимая, что ничего родного здесь нет. Не прикипела. Слава Богу!

Беру лист бумаги и торопливо, стараясь не передумать, вывожу на бумаге каллиграфическим почерком слово за словом. Усмехаюсь! Черт, даже почерк идеальный – мечта. Красивая, вылизанная оболочка, за которой ничего нет.

Все, как и прежде – пустышка.