Девочка-лед

На машине до центра добираемся быстро, но я, ощутив волнение, сковавшее горло, прошу Рому остановиться в дорожном кармане.

— Что такое? — интересуется обеспокоенно.

— Ром, — решаюсь все-таки посмотреть на него.

— Только не этот взгляд, Лисицына, — вздыхает тягостно. — Он означает, что ты собираешься озвучить то, что мне не понравится. Я прав?

И как он так быстро догадался? Неужели и впрямь все так живописно на лице написано?

— Давай не будем пока афишировать наши отношения, — пищу тихонько, надеясь на то, что он, пребывая в хорошем расположении духа, воспримет эту мою маленькую просьбу достаточно спокойно.

— То есть? — переспрашивает настороженно, вскидывая бровь.

— Ну… не будем проявлять в школе… какую-то симпатию друг к другу, держаться за руки и все такое, — краснея, поясняю я. — И выйду я здесь, ладно?

— Ага. Хорошо, — снимает машину с ручника и ждет, пока я покину его автомобиль.

Что и это все? Вот так легко согласился? Даже не верится.

Пожимаю плечом, и, чувствуя себя миротворцем, шагаю в школу. Ромка, естественно, добирается до территории гимназии раньше. Стоит у крыльца с десятиклассниками, пока я, не предвещая беды, иду по расчищенной от снега дорожке. Поднимаюсь по ступенькам, захожу в здание и оставляю свой пуховик в гардеробе. Уже разворачиваюсь, чтобы отправиться в класс и тут же чувствую, как кто-то хватает меня за руку.

— Ты чего? — испуганно озираюсь по сторонам. Тут, в холле, построилась целая толпа школьников, ведь до первого звонка остается от силы минут пять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Того, — стискивая мою ладонь, шипит сквозь зубы. — Ты че, Лисица, думала, что я поведусь? Совсем ку-ку, что ли?

— Рооома, — пытаюсь выдрать свою руку из его мертвой хватки, но все тщетно.

— Будешь сопротивляться поцелую тебя прямо здесь, — огорошивает он.

— Спятил? — опускаю глаза, потому что толпящиеся в холле старшеклассники начинают бросать в нашу сторону любопытные взгляды. — Кошмар…

— Пусть-пусть смотрят, — ухмыляется он довольно.

Мы поднимаемся на третий этаж, и я старательно пытаюсь выстроить перед собой некую мифическую стену, чтобы не погибнуть от того внимания, которое обеспечил мне сегодня Беркутов. Заворачиваем за угол, и я предпринимаю еще одну попытку «побега», так как замечаю в рекреации горстку наших одноклассников, сбившихся в кучку у кабинета.

Атас полный! Складывается ощущение, будто иду на публичную казнь, ведь по мере нашего приближения, шумные разговоры начинают подозрительно стихать, а точнее преобразовываться в нескладный шепот.

Одноклассники откровенно пялятся на наши руки и, как им кажется, незаметно толкаются локтями.