Девочка Красная Тапочка

– Лена мне звякнула, спросила, как дела, и продиктовала цифры, – объяснила я.

– А нет звонка от нее, – зашипела Катя, елозя пальцем по моей трубке, – полно других. Но Яковлева отсутствует во входящих.

– Она звонила с чужого номера, – пробормотала я, – сказала, что батарейка села, она взяла у кого-то трубку.

– Кто-то поверит в это вранье? – расхохоталась Катя. – Код ей прислали, а сообщения нет? Звонили, а вызова нет?

Валов повернулся к Егору:

– Господин Куркин, можно ли открыть входную дверь в вашу экспозицию с лестницы?

– Нет, – отрезал тот, – она заложена, снаружи есть створка, кто мимо проходит, думает, что за ней апартаменты. Вход и выход в галерею только через нашу квартиру. Дайте воды, мне плохо!

Костин взял телефон:

– Врача немедленно.

Через считаные минуты в кабинете возник наш доктор.

– Здравствуйте, господа. Кому я понадобился?

Куркин закатил глаза, его голова свесилась на грудь.

– Он умирает, – закричала Катя, – помогите!

Через полчаса бледного до синевы художника увезли в больницу. Катя осталась в кабинете и продолжала сверлить меня злым взглядом.

– Коды к замкам знали Елена, Егор, Лампа. Екатерина, вам их сообщили? – спросил Никита.

Захарова перекрестилась.

– Богом клянусь, нет!

За окном неожиданно раздался грохот.

Я вздрогнула.

– Что это?

– Похоже, Господь рассердился, что кто-то его именем поклялся, – ответил Володя."

"– Честное слово, я понятия не имела про вторую квартиру, – всхлипнула Захарова. – Евлампия все сперла! А теперь выкручивается. Что Лене сказать? Наверное, ей совсем плохо. Ой, как мне ее жаль! Яковлева всю жизнь переживала, что Галине до нее дела нет. Пыталась контакт наладить. Наберет ее номер: «Мамочка, как ты? Я соскучилась, давай встретимся». А та: «Я занята, в театр иду» – и отключается. Сто лет в обед бабке, а до сих пор с мужиками встречается, между прочим, последний хахаль лет на тридцать мумии младше. Хотя, учитывая сколько у грымзы денег… Она любого купит. Ленуся, когда диагноз услышала, мамахен эсэмэску паническую скинула. Смысл такой: «умираю, прости меня…» Пришла же в голову глупость. За что ей извиняться? Галина Алексеевна не ответила, хотя, понятно, прочитала, стоят две синие галочки. Лена обрыдалась, что мать ее, как водится, проигнорировала. А сегодня старая обезьяна сама мне звякнула. Телефон мой, оказывается, ей известен. Злобным голосом поинтересовалась: «Ленка составила завещание? Нет? Почему?» И давай орать, что ей, как матери, положена квартира дочери. Я ее осадила: «Апартаменты принадлежат Егору».

Катя заломила руки.

– Наверное, не надо Лене рассказывать, что муж в больницу угодил. Да она все равно узнает, жена Егору постоянно звонит, услышит, что абонент вне зоны действия сети, с ума сойдет.