Девочка, которая пила лунный свет

– Ты не умеешь ненавидеть, Фириан, – поправил его Глерк. – Это не в твоей природе.

– А еще там Сян. Тетушка Сян! Ей плохо!

Глерк кивнул. Этого он и боялся. Что ж, она, по крайней мере, вернулась в человеческое обличье. Было бы куда хуже, если бы Сян так и осталась преображенной, не сумев произнести слова прощания.

– Что еще ты видишь, друг мой?

– Там какая-то тетя. Даже две. Одна ходит как тигр, а другая совсем не такая. У нее нет волос. И она любит Луну. Я отсюда вижу. А почему это она любит Луну? Это наша Луна!

– Действительно, почему? Но ты же помнишь, в Луне есть какая-то тайна. И в Сян была… прежде.

– Еще там дядя. И много птиц, они сидят на земле. По-моему, они тоже любят Луну. Прямо глаз с нее не сводят. А у Луны такое лицо, как будто она сейчас заругается.

Глерк кивнул массивной головой. Он закрыл один глаз, другой и обхватил себя всеми четырьмя могучими руками.

– Что ж, Фириан, – сказал он, – пора и нам кое с кем заругаться. Я беру на себя землю, ты – воздух, идет?

– А что мы будем делать?

– Ты был совсем маленький и ничего не запомнил, но все, что тогда случилось и отчего твоя мать бросилась в вулкан, произошло по вине той женщины, которая сейчас голодна и ищет добычу. Эта женщина – Пожирательница Печали. Она распространяет вокруг себя горе и сеет печаль; это наихудший из всех сортов магии. Это из-за нее ты лишился матери, а многие другие матери потеряли детей. Давай остановим ее. Пусть больше не сеет печаль.

Не дожидаясь окончания его речи, Фириан взмыл в ночное небо и помчался вперед, страшно крича и испуская языки пламени.

– СЕСТРА Игнация? – растерянно произнес Антейн. – Вы? Здесь?

– Она нашла нас, – прошептала женщина с бумажными птицами.

«Нет, – подумала Луна, – не просто женщина. Моя мать. Эта женщина – моя мама». Поверить в это было невозможно, но в глубине души Луна знала: так оно и есть.

Сян повернулась к мужчине:

– Ты искал ведьму? Вот она, твоя ведьма, дружок. Как ты ее зовешь – сестра Игнация? – Сян скептически присмотрелась к пришелице. – Забавно. Я знала ее под другим именем. А когда была еще ребенком, звала ее просто Чудищем. Так она питалась печалью и горем Протектората вот уже… сколько? Лет пятьсот. Пресветлые звезды! Это пора внести в учебник истории. Ты, наверное, очень гордишься собой, да?

Пришелица оглядела присутствующих. На сжатых губах играла легкая улыбка. «Пожирательница Печали, – подумала Луна. – Какая гадость. И какая гадкая женщина».

– Так-так-так, – произнесла Пожирательница Печали. – Ба, да это малышка Сян! Подумать только, сколько прошло времени. Я гляжу, годы тебя не пощадили. Так ты по достоинству оценила мою маленькую ферму для выращивания печали? Отрадно слышать. В печали сокрыто столько силы. Жаль, твой драгоценный Зосимос никогда этого не понимал. Вот глупец.