Девочка, которая пила лунный свет

Солнечный свет струился в окна. В его лучах горели стены и деревянная мебель. И даже Этина горела, сверкала, словно разгневанная звезда.

– ВЫ, – не то рыкнула, не то прошипела Этина.

– Я хочу сказать… – начал снова Герланд, чувствуя себя беспомощным, маленьким, словно смятая горелая бумажка.

– ВЫ ПОСЛАЛИ МОЕГО МУЖА В ЛЕС НА СМЕРТЬ.

В глазах ее пылало пламя. Волосы горели огнем. Пылала даже кожа. Герланду показалось, что ему опалило ресницы.

– Я? Какие глупости! Я хотел сказать…

– ВЫ ПОСЛАЛИ НА СМЕРТЬ СОБСТВЕННОГО ПЛЕМЯННИКА. – Она сплюнула на пол, и даже эта вульгарность в ее исполнении выглядела изящно. Впервые в жизни Герланду стало стыдно. – ВЫ ПОСЛАЛИ ПО ЕГО СЛЕДУ УБИЙЦУ. УБИЙЦУ – ЗА СТАРШИМ СЫНОМ ВАШЕЙ ЕДИНСТВЕННОЙ СЕСТРЫ, ЗА ВАШИМ ЕДИНСТВЕННЫМ ДРУГОМ. Ах, дядя! Как вы могли?

– Ты все неправильно поняла, дорогая моя. Сядь, пожалуйста. Мы все-таки родственники. Давай поговорим как разумные… – Однако Герланд чувствовал, как что-то внутри у него рассыпается в прах. Душа его лопнула, и тысячи трещин рассекли ее.

Этина уже не слушала его и вновь обратилась к воительницам.

– Дамы! – сказала она. – Во имя той приязни или уважения, что вы, быть может, когда-то ко мне испытывали, я умоляю вас о помощи. Мне нужно успеть сделать кое-какие дела, поскольку скоро наступит День Жертвы, который, – она метнула в сторону Герланда исполненный яда взгляд, – как известно, ждать не станет. – Она на мгновение умолкла, чтобы слова вернее достигли слушателей. – Пожалуй, я навещу своих бывших сестер. Кот из дома – мыши в пляс. А ведь даже одна мышка может натворить немало дел.

– Ах, Этина, – и с этими словами сестра по имени Маэ сжала в ладонях руки молодой матери. – Как я по тебе скучала!

И женщины вышли под руку. Вторая воительница нерешительно постояла, поглядывая на главу Совета старейшин, а потом поспешила вслед за ними.

– Я просто обязан сказать, – начал Герланд, – что это непростительно… – Он огляделся. – Да как же это… Есть правила, их надо соблюдать… – Он встал и изобразил высокомерный взгляд, пропавший втуне, ибо в комнате больше никого не было. – Правила надо соблюдать!

БУМАЖНЫЕ ПТИЦЫ замерли в неподвижности. Замер ворон. Замерла и сама Луна.

Женщина бесшумно шагнула вперед. Луна поняла, что не может определить ее возраст. Только что женщина казалась очень юной, а в следующее мгновение – невероятно старой.

Луна молчала. Женщина окинула взглядом сидящих на дереве птиц. Глаза ее сузились.

– Я этот фокус уже видела, – сказала она. – Это ты их сделала?

Взгляд ее вновь вернулся к Луне, пронзил ее, ударил в самое сердце. Девочка вскрикнула от боли и упала.

Женщина широко улыбнулась.

– Нет, – сказала она. – Это не твоя магия.