Девочка Юсупова. Долгожданный наследник

Впервые он выпил ее на дне рождения у друга, я же не могу…

— У него не должно быть таких друзей, — перебивает меня Дамир.

Я ошарашенно смотрю на него и пытаюсь понять, не шутит ли он. Судя по серьезному выражению лица — нет. Он действительно считает, что я должна была запретить общение сына с другом только потому, что там Кирилл выпил маленький стаканчик газировки?

— Это не тебе решать, — говорю уверенным тоном.

— Теперь мне.

— Послушай, — я едва сдерживаюсь, чтобы не встать из-за столика, взять сына за руку и отвести от этого самодура подальше. Каким-то мистическим образом я сдерживаюсь и даже могу спокойно произнести: — Кирилл будет сам решать, с кем он хочет общаться, а с кем нет. Это его право и ни ты, ни я вмешиваться не будем.

— Значит, нужно переговорить с родителями этих детей.

— Этого ты тоже делать не будешь.

— Варвара, — рычит он.

— Давай прекратим этот нелепый спор, иначе я буду вынуждена отказать тебе в возможности видеть сына.

— У тебя нет таких прав.

— До решения суда есть, — возражаю. — Все это время я воспитывала сына одна. Возможно, делала это не идеально, но я прекрасная мать, а Кирилл здоровый развитый ребенок. У тебя нет ни малейшего права врываться в нашу жизнь и все в ней менять. По крайней мере не так резко и без моего одобрения.

— Хочу тебе напомнить, что все это время я понятия не имел о сыне. А сейчас вижу, что он ест черти что и друзья у него от родителей-дегенератов.

— Он не ест черти что. И родители у его друзей хорошие.

Я не могу не заступиться за этих людей, потому что прекрасно их знаю. Мать Макара следит за его рационом едва ли не лучше, чем я за Кириллом, но иногда тоже позволяет сыну слабости.

— Спор действительно стоит прекратить, однако я сделаю всё, чтобы мой ребенок рос в максимально комфортных условиях и был огражден от того, что может ему навредить.

— Я не дам посадить Кирилла в золотую клетку, — решительно говорю и встаю, чтобы пойти за сыном, потому что нам приносят заказ.

Глава 19

Едим мы в полнейшей тишине. Изредка Кирилл смешно чавкает, что-то бубнит себе под нос и смеется. Мы же с Дамиром не проронили ни слова. Я зла на него за попытки влезть в нашу с сыном жизнь и привить свои распорядки. С чего он взял, что имеет на это право?

Права я была, когда боялась, что он узнает о сыне. Предполагала ведь, что он попытается изменить нашу жизни, и не факт, что в лучшую сторону, точнее, точно не в лучшую.

— Почему мне нельзя газиловку? — искренне недоумевает Кирилл.

— Потому что она вредная, — отрезает Дамир. — Не только для маленьких детей, но и для взрослых.

Кирилл кивает, но упрямо хмурится, а затем отбрасывает вилку и складывает руки на груди. Расстроился.