Девочка Эмина

Не злитесь, — добавляю тише.

— Не на тебя злюсь, котенок… Давай скорее.

Под мутнеющим взглядом Альберта я достаю несколько баночек и проделываю все, как вчерашним вечером меня учил Эмин. Я специально хорошо запомнила каждое действие, пока делала ему укол. Еще вчера вечером знала, что утром придется повторять это на Альберте…

Набрав точно выверенную дозу, я выпустила воздух из шприца. Несколько капель препарата потекли вниз по игле. В этот момент мы встретились с Альбертом взглядом.

— Обещайте, что когда я подойду, вы ничего мне не сделаете, — прошу я.

Ему было тяжело говорить, а мне нужны были гарантии. Но, с другой стороны, я боялась, что без обезболивающего он просто не доживет до вечера. Собственная боль убьет его.

Альберт не ответил.

Я подумала, что ответа уже и не дождусь, как его губы растянулись в подобии улыбки.

— Котенок, родная…

Я шумно сглотнула, так и замерев с иглой.

Это прозвучало так… нежно, что сил не нашлось даже не протест.

— Нам обоим нужно, чтобы я выжил. Тебе — чтобы я спас тебя от этого мудака. А мне — чтобы зацеловать тебя одним прекрасным вечером… где-нибудь высоко-высоко…

— У вас начался бред, — констатирую я.

Альберт не отвечает. Он обреченно приваливается одним плечом к батарее и со стоном закрывает глаза. Плохо ему. На тело его, прежде сильное, страшно смотреть, на лицо и подавно. Все помятое, везде Эмин свой след оставил.

Хватаю огромный кусок ваты и щедро смачиваю его спиртом. На гнетущих ногах я приблизилась к обездвиженному мужскому телу.

Дышит?

Черт его знает… времени на раздумья совсем не остается.

Одна вата ушла на то, чтобы очистить кожу от крови и грязи. Только после второй я увидела совсем бледную кожу Альберта. Почти серую.

В момент, когда я вводила иглу, я не знала: жив Альберт или уже нет. Я не позволяла себе думать. Отключила все мысли и эмоции и делала, как Эмин вчера научил.

Заканчиваю. Прикладываю вату к месту укола. И будь, что будет. Я сделала для Альберта все, что могла и даже чуточку больше. Страшно представить, в какой ярости будет Эмин, если узнает о том, что я помогла его врагу.

Проходит много времени, прежде чем я все-таки нащупываю пульс. Слабый, но я чувствую его. Несмотря на страх, я приближаюсь к Альберту еще ближе и осторожно прикасаюсь к его груди."

"Сердце колотится, как безумное. В ушах звенит. Я никого кроме Эмина не трогала, а тут пытаюсь ребра нащупать. Нужно выяснить: если Эмин все-таки их сломал, то Альберту нужна скорая госпитализация.

Но как сказать об этом Эмину? Черт…

Мое лицо на уровне лица Альберта. От него пахнет кровью и потом, болью и смертью. Грудь его словно каменная, твердая. Я пытаюсь нащупать ребра, но…

Но Альберт резко дергается, и моя рука тотчас же соскальзывает ниже.