Девочка Эмина

Не сводя глаз с моего лица, Эмин целует обручальное кольцо.

— Ты будешь счастлива со мной.

— Не загадывай, Эмин.

Мы смотрим друг на друга. Уставшие и измотанные. Израненные.

Он говорит о счастье, когда в его город вторглись.

Он говорит о счастье, когда в соседней комнате лежит полуживое тело.

Тело его брата.

Он говорит о счастье, когда ему пришлось сделать меня женой. Можно сказать — насильно.

А мне — пришлось согласиться. Потому что я повзрослела и поняла, что по-другому тут просто нельзя.

— Я не загадываю. Так и будет. Я Землю переверну, но мы будем счастливы. Вместе. Я другому не отдам.

Эмин не выпускает мои пальцы из своей ладони, и я двигаюсь ближе. Эмин тут же заключает меня в свои объятия.

С Эмином я представляю только войну. Вынужденный брак. Принадлежность этому мужчине как трофей за его долгую поддержку для моей семьи. За свое спасение — благодарность.

Другое не представляю.

Никак не могу увидеть настоящую свадьбу и наших детей. Не вижу в Эмине отца. Не вижу в себе мать. Мне ведь всего 19 лет.

Точнее… не 19. Ведь я прожила на два года больше, чем думала всю свою жизнь.

— Запомни этот май. Скоро все изменится, маленькая.

Я утыкаюсь носом в его шею. Эмин переплетает наши пальцы, мои голые колени касаются его сильных ног.

Май.

Ночь.

И один поцелуй, скоропалительно перерастающий во что-то большее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эмин не спрашивает, когда берет свое. Он не спрашивает, даже когда берет и чужое, а здесь же у меня и вовсе нет шансов. Сорочка шелестит, кожу сминают сильные пальцы.

— Я схожу по тебе с ума, маленькая.

Сверху раздается тяжелое дыхание. Губы Эмина сминают мои в жадном поцелуе.

— Когда долго тебя не вижу, ломка начинается. И страх, что не застану тебя вечером дома, когда вернусь.

— Что будет, если такое случится? — шепчу осторожно.

— Страшно всем будет, Диана. Потеряв тебя, я потеряю контроль.

Разговоры умолкают.

И в минуту, когда Эмин врывается в меня, заполняя всю без остатка, в голове вспыхивает мысль. Лишь одна.

Я не хочу, чтобы было страшно.

Майская ночь. Первая брачная ночь… и новые страхи.

***Утром вторая половина кровати уже пустовала. Эмин уехал делать дела.

Я поднялась на ноги и вздрогнула от мысли, что дома я не одна.

Перед сном Эмин поделился со мной информацией. После нашей близости он всегда становился мягким, и у меня было несколько минут, чтобы спросить о чем-то серьезном — о том, о чем женщине знать было нельзя. Я всегда пользовалась этим драгоценным временем."

"Муж сказал, что, возможно, за Альбертом следили из самой Москвы.