Девочка Эмина

Вечер был слишком бурный, но рана не тревожила этого мужчину. Он вывел меня погулять.

— Я нырял ночью. Мы обязательно сделаем это летом.

Летом…

— До лета еще несколько месяцев, — замечаю тихо.

— Думаешь, что-то изменится? — настороженный ответ.

Он спрашивает, уйду ли я от него.

И в этот миг, стоя на прохладной набережной, я чувствую себя настолько свободной, что не отвечаю Эмину. Не отвечаю человеку, который больше всего на свете боится потерять меня.

— Ты знаешь, Диана…

Я оглянулась. Эмин задумчиво смотрел вдаль на волгоградский мост. Он был красивый — в ночных огнях, извилистый…

— Я ведь все сделаю ради того, чтобы мы были счастливы. На все пойду ради нас.

Я поворачиваюсь в кольце его рук. Сделать это тяжело, ведь Эмин отчего-то напряжен."

"— Эмин, давай это «все» будет в пределах разумного? — прошу я.

— Начинается война, Диана. Она уже началась. За тебя. Есть пострадавшие и раненые. Но я скорее умру, чем отдам тебя другому.

— Да, ты слишком многим пожертвовал ради меня. Слишком, чтобы…

— Не в жертвах дело. Просто не сбегай, а привыкни. Будь рядом со мной на этой войне, большего я не прошу.

Глаза в глаза. Мольба к мольбе. Обещание к обещанию.

— Я рядом с тобой, Эмин. Я и так рядом с тобой. До последнего буду рядом, — обещаю я.

И Эмин успокаивается. Расслабляется. Целует в уголок рта и прижимает к себе жадно…

Я буду рядом, потому что нет другого пути. Но вслух об этом я никогда не скажу. Да, у нас с Эмином общая цель. Но что будет потом? Потом, когда все закончится — что нас с Эмином ждет?

— Эмин, почему бы мне не поговорить с Давидом? Я бы…

— Замолчи.

Эмин даже не слушает меня. Ведь я в их мире всего лишь женщина, у меня другие роли.

— Хочешь, днем сюда придем? На колесо обозрения хочешь? Или на яхте тебя покатаю. Маленькая?

Я медленно качаю головой и спрашиваю третий раз:

— Эмин, зачем ты меня сюда привел? О чем ты хотел поговорить?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Сегодня перед встречей с людьми Давида я встречался с отцом. Мы поговорили с ним. Мне жаль, Диана.

— Что? О чем тебе жаль, Эмин? Что Булат сделал?!

Я шумно сглатываю. В полной темноте, освещаемой лишь ночными фонарями, меня посетили дурные мысли.

— Что-то с мамой? Эмин, ответь!

Эмин больше не ждет. Не выжидает момента. В его руках материализуется предмет. Тонкий, прямоугольный. Он вручает мне жесткую корку в мои дрожащие руки.

Нехорошее предчувствие расползается по телу. Что-то с мамой или?.. Почему у Эмина такое мрачное лицо? Что случилось на встрече с отцом?

Я тереблю эту корку и не понимаю, что это.

Пока Эмин не помогает. Пока не раскрывает паспорт в моих руках.

В первую очередь я вижу свою фотографию.