Девочка Эмина

Даже не пытаюсь одернуть платье. Стою перед ним обнаженная. Такая, какая есть. Губы горят огнем, а в глазах не остается место слезам.

Эмин чертыхается, подходя ближе. И тогда я осознаю, что случилось.

По подбородку течет кровь. Алая, жидкая. На грудь падает влажная капля, убегает ниже в ложбинку. Щекочет кожу. Пачкает платье.

Губа кровоточит сильно. Анархист не пожалел приложенной силы. И Эмин не пожалел, целуя жадно.

— Прости, маленькая…

Цедит сквозь зубы, возвращается с полотенцем.

Лицо от слез вытирает, затем кровь. На рану что-то мокрое и мягкое прикладывает.

А затем дает вату с мазью.

Я будто приросла к двери. За ней — конвой мой. Они все слышали, наверное. Крики, мольбы, стоны.

— Идем, маленькая…

Эмин поправляет платье. Вниз его опускает, не нарочно касаясь груди. Меня током простреливает, воспоминания подогревая.

Страшно. С таким Эмином — страшно.

Он заводит меня в ванную. Рана на губе саднит.

Он сажает меня рядом, чтобы я под глазами его была. Велит не убирать вату с лечебной мазью, пока ванну для меня набирает. Пены много становится, по телу сразу тепло разливается. В предвкушении горячей воды.

— Вода теплая, Диан. Идем…

Эмин не дожидается моего ответа. На руки берет осторожно, в ванну ногами ставит. Платье легкое стягивает.

Под ним только тело обнаженное, которое он под пену погружает. Хочется застонать от удовольствия, но я сдерживаюсь. Под теплую воду погружаюсь. Глаза прикрываю…

Эмин что-то говорит. Спрашивает, уточняет.

Я в прострации чувствую его руки, они касаются моих волос. Наверх их забирают, с трудом в пучок стягивают.

— Маленькая… — Эмин хрипит и резко прокашливается, — вату придерживай у губы. Я тебя сам помою.

Не вопрос. Факт.

Сопротивляться бесполезно. С Эмином сопротивляться и бежать даже страшно, это действует совсем противоположно.

У него инстинкты острые. Поэтому я послушно вату прижимаю, пока он моего тела касается. Уже нежно, не больно.

Вода набралась высоко. Пена почти до груди добралась. Сквозь прострацию чувствую влажные мужские руки — сперва на шее. Запах геля цветочного окутывает ванную.

Эмин моет плечи, спину. А через несколько мгновений касается груди.

Не так жестко, как было у двери. Едва касаясь.

— Ты полежи пока…

— Мм? — открываю глаза.

Эмин напряжен. Отходит на несколько шагов назад, упираясь в стену.

— Что с тобой, Эмин?

— Полежи. Я приду позже и помогу тебе выбраться.

Эмин отводит взгляд. А я пытаюсь его поймать. Немного прихожу в себя, смелею. В воде хорошо, безопасно.

И тогда он начинает говорить:

— Ты беззащитная, Диана. Маленькая, робкая. А я тебя хочу, и ничего не могу с этим поделать.

— Я не понимаю…

Накрываю грудь рукой.