Девочка Эмина

А в следующую секунду Эмин срывает с меня белье — остервенело, резко, до темноты в глазах. Слышу звук расстегиваемой ширинки, взгляд Эмина стекленеет. Я только дышать успеваю и давно не чувствую жизни в его глазах."

"Эмин раздвигает мои ноги шире. Всего одним движением.

— Я не хочу. Ты не посмеешь, — хриплю на изломе.

Мужские бедра вжимают меня в дверь. Я чувствую его между разведенных ног — чувствую с бессилием, страхом. Он большой и возбужденный.

— Ты хочешь. В противном случае почему ты такая влажная, моя девочка? — усмехается муж.

— Не посмеешь, — твержу я до последнего, чувствуя его руки всюду.

— Еще как посмею, маленькая. Ты моя жена. Забыла об этом? — прорычал Эмин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не верю.

Не верю, когда Эмин подается вперед и размашистым движением врывается в меня.

Без защиты.

Без любви.

Без нежности.

Я тихо вскрикиваю. Эмин по-прежнему сжимает мою шею от безумных чувств. И входит до конца, до предела.

— Моя сладкая девочка… — слышу вдох его желания. Сквозь зубы. Сквозь сжатые челюсти.

Несколько секунд он стоит неподвижно. Во мне. В побежденной и взятой без сопротивления.

Я зажмуриваюсь, позволяя слезам стечь к искусанным губам. Эмин, наконец, отпускает мои безвольные руки и разжимает объятия, но лишь для того, чтобы забросить мои колени себе на локти. Разводит меня шире, так он может войти глубже.

Наши глаза находятся на одном уровне. Мои заплаканные. Его холодные, расчетливые. Жестокие.

Эмин прижимается к моему влажному лицу и делает первый толчок за долгое время. Я тяжело дышу. Пытаюсь наглотаться кислорода, чтобы в глазах не темнело от ощущений.

Он вышел из меня, но погрузился вновь. Я тихо охнула.

А затем еще.

И еще.

С Эмином было больно в мой первый раз. Дико и невыносимо.

Во второй раз он был нежен.

А теперь это не Эмин. Это сын жестокого человека. Сын убийцы. Похитителя. Преследователя.

Эмин рычит, врываясь в меня подобно безумцу. Он толкается в меня вновь и вновь. Прижимает спиной ко входной двери и овладевает мною подобно зверю, раздирая ночную сорочку. Нежная ткань натягивалась до треска при каждом движении его бедер в меня.

Когда я прихожу в себя, то вцепляюсь в его плечи, чтобы не упасть. Мои глаза упираются в собственные запястья — на них красные отметины от хватки, а внизу новые ощущения от грубого соития. Меня дергает из стороны в сторону, каждым толчком Эмин словно наказывает меня.

За то, что больше не могу быть с ним.

За то, что скрывала брошь.

За развод.

Проходит время. Десять минут, двадцать, час или два — я не помнила.