Девочка Эмина

— Коля, подготовь машины! — отдал приказ муж, ворвавшись в кабинет, — здесь небезопасно. Скоро отбываем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы нашли то, что искали? — поинтересовался Коля.

— Нет, — процедил Эмин мрачно, — все детство он прятал ее в архиве под замком и семью печатями. Но теперь ее там нет, я все обыскал.

Эмин подошел к столу Булата и тут же начал рыться в нем. Он искал что-то определенное. Я отошла подальше от стола, чувствуя, как бедро прожигает та самая брошь в кармане.

Не ее ли ищет Эмин?

— Машины готовы. Можем ехать хоть сейчас, — отчитался Коля.

— Я должен найти, — Эмин становился чернее тучи, — без нее с места не сдвинусь. Найду, и поедем.

От того, как Эмин яростно рыскал по кабинету, мне становилось не по себе. Булат сказал, что это важная вещь, но во имя безопасности она должна быть у меня. Анархист не доверял Эмину и хотел, чтобы его наследник выжил, значит, эта брошь имеет для этого особое значение.

Пусть побудет у меня, решила я.

— Это что-то важное, Эмин? — напряженно выдавила я.

Звериные глаза мужа впились в мое лицо. Я осторожно выдохнула — хотелось отступить под его взглядом, выдать себя, сдаться.

— Кто владеет этой вещью, тот владеет миром. Нашим миром. Это поместье на хрен не нужно, Диана. Я его испепелю дотла, как только заберу то, что принадлежит мне по праву."

"Я кивнула.

И пообещала себе вернуть Эмину брошь, как только он чуть успокоится. Пусть лишь сперва родится ребенок Булата и мамы.

А когда Коля выглянул в окно, я поняла, что у нас проблемы. Раздался выстрел, Коля едва успел пригнуться.

— Эмин, пожаловали гости. Я знаю их: Валера работал с ними, это группировка Анархиста.

— Твою мать! — чертыхнулся Эмин.

Тогда началась сильная перестрелка. Мы выбрались из поместья поздно вечером, много часов пришлось отстреливаться. Проблем после смерти Анархиста не стало меньше. Стало лишь хуже — нового хозяина города приняли далеко не все.

А теперь еще и новость в феврале: родился мальчик. Для него это удар, а для меня — очередная безысходность. Когда недовольный Эмин уснул, я выбралась из его объятий. Точнее, попыталась, потому что Эмин тут же перехватил меня. Он всегда спал чутко, жизнь приучила.

— Куда? — скомандовал он, моментально просыпаясь.

— Я хочу попить, — попросилась я, — ты спи, я скоро вернусь.

Эмин расцепил руки, выпуская меня. Я знала, что если пропаду надолго, то он проснется, поэтому первым делом я направилась в комнату с камином. Здесь лежала моя маленькая сумка с коробкой от цветочных духов, внутри которой я прятала брошь и смятые фотографии.

Тогда в декабре я пообещала себе отдать эту брошь.