Девочка Эмина

— В таком случае предоставь мужскую работу мне. Я о нас позабочусь. Пойми, Диана, из нашего мира уходят только ногами вперед.

Эмин долго смотрел на меня в упор, а затем повернулся к Коле:

— Уведи ее, твою мать!

На этот раз меня перехватили сильнее и насильно потащили наверх, к свету в конце подвала. Коля извинялся: ему не хотелось действовать грубо, но приходилось ломать мое сопротивление. С трудом обернувшись, я увидела, как Эмин зашел в клетку — последнее пристанище Анархиста.

А в следующую секунду раздался выстрел.

Всего один.

Тогда я оттолкнула Колю и обессиленно упала на ступени. Я ничего не чувствовала, последние слезы я выплакала после смерти папы. Просто сейчас вдруг пришло осознание, что Эмин теперь не сын жестокого человека, от которого моя семья бежала всю жизнь.

Он теперь и есть тот человек. Большой человек.

Глава 73

Я забыла, как выглядит праздник Новый год.

Он прошел для меня как в тумане, а очнулась я уже в феврале.

Когда родила мама.

Восьмого февраля Эмин не вернулся домой. Он пришел в полночь на девятое. Я готовилась ко сну, когда в прихожей хлопнула дверь. Сильно.

Я подобралась, дыша через раз, и отважилась выйти в коридор.

На Эмине было много хлопьев снега. Он снял зимнее пальто, вытряхивая тяжелый снег. Лицо его было мрачным, когда он бросил телефон на полку. На нетвердых ногах я приблизилась к Эмину. Огромных усилий стоило дотянуться до его губ и поцеловать.

— Здравствуй, — шепнула я, — мне было одиноко без тебя.

На секунду его взгляд смягчился, и Эмин с силой взъерошил волосы. В глазах мужа показалось что-то человеческое, но затем его вновь захлестнуло.

Моя терапия была временной. Горечь возвращалась через пару минут, и так второй месяц подряд."

"— Пойдем ужинать? — спросила я, отходя на несколько шагов.

Эмин разулся. Я повесила его пальто сушиться, но муж все молчал. От ужина он отказался, сразу направился в спальню и меня за собой потянул.

— Что-то с мамой?

В груди потяжелело от дурного предчувствия. Эмин не надел сорочку, просто разделся и лег полуобнаженным. Тяжело дыша, он закинул руку за голову.

— Мальчик, — выдавил он спустя время, прикрывая глаза от усталости.

Я молилась, чтобы была девочка.

Чтобы Эмина не добило хотя бы это. Чтобы безопаснее стало, тише, спокойнее.

Видимо, не судьба.

— Восьмого числа родился. Ровно через два месяца после его смерти.

Эмин позвал меня к себе. Я приютилась на его плече и положила запястье на его широкую грудь. Эмин дышал тяжело, зло, мрачно. Значит, мама родила. Значит, все хорошо.

— Это ведь ничего не значит, Эмин. Теперь ты глава, тебя все слушают.

***С тех пор, как не стало Анархиста, многое изменилось.

На похоронах Булата было много людей и журналистов.