Девочка-яд

Господи!

Схватил трубку, тут же принял вызов, смотря как поспешно Светлана покидает кухню, оставляя мне возможность попытаться поговорить с Ней.

– Мам, ну до тебя как до Кремля, честное слово! – зажмурился от ошеломительного удовольствия только слушать ее голос. Вечность бы делал это и неважно, чтобы она говорила при этом.

– Это не мама, Яся. Это – Ян. Только не бросай трубку сразу. Выслушай, пожалуйста.

И, между нами, повисает молчание, которое я опрометчиво принимаю за разрешение говорить. Но только было набираю в легкие воздуха, чтобы сказать ей, все, что наболело у меня за последнее время, как вдруг слышу ее шипящий, полный ненависти голос. И все мысли хоть о каком-то диалоге разбиваются на мелкие осколки.

– Передай матери, что если она еще хоть раз провернет нечто подобное, то я тут же и ее внесу в «черный список».

И бросила трубку. А короткие гудки после, словно реквием по мечте, заунывно отпевали мои последние надежды. Ни слова не дала сказать. Даже простое «прости» и то оказалось ей не нужно.

Подавился новой порцией душевной боли от своих безрадостных перспектив, растер рукой вечно ноющую мышцу за ребрами, но все-таки быстро вбил в свой гаджет ее китайский номер, и только тогда вышел за дверь кухни. Прошел дальше и у лестницы нашел отца на пару со Светланой. Оба смотрели вопросительно, а я только передал женщине телефон и пожал плечами, давая понять, что опять провалился.

– Ну и какие планы на жизнь, сын? – все-таки спросил мой старик, когда я уже принялся обуваться в прихожей.

– Ну, я взял билеты в Китай с пятое по восьмое марта, – накинул на плечи куртку, окинул родителей взглядом, выдал на прощание, – спасибо за булочки, теть Свет, – и вышел за дверь.

По дороги в Москву дважды останавливался и выходил из тачки, оголтело хапая воздух снова и снова. Но не помогало. Я задыхался, захлебывался в своем отчаянии и в который раз боялся, что она не остынет за то время, что мы не вместе. Но стоило мне только подумать, что там, в Китае, вдали от меня, она может переключиться на кого-то другого, как новый круг Ада раскручивал меня словно в центрифуге."

"А еще, пока ехал, принял сначала звонок от Ветрова, с предложением затусить сегодня вечером.

Послал его в долгое пешее.

Потом нечто подобное провернул и с Гордеевым.

А на закуску и Громова пришлось отправить заниматься своими делами, а не корчить из себя долбанного доморощенного психоаналитика. Я, видите ли, в последнее время какой-то не такой. Да я давно уже сдох и разложился на атомы. И даже гребаный некромант мне помочь не в силах, только Она – девочка, которая даже слушать меня не желает.

Но, кажется, я добился только обратного эффекта. Все трое заявились ко мне уже спустя час.