Девочка-яд

Но в общежитии опять встречаю непроходимую преграду.

Не выйдет. Все.

Безнадега точка ру, Вашу ж мать!

Три гребаных дня и ничего. Даже на сантиметр не сдвинулся.

Смотрю в глаза охраны общежития и почту в отупении спрашиваю:

– И что же мне делать? – но в ответ получаю только полные соболезнования взгляды.

Только вот что они мне? Мне бы хотя бы один, но ее, и пусть даже полный ненависти. И то счастье. А не вот это тотальное равнодушие, которое ранит больнее всего. Лучше бы уж вышла и наорала на меня, назвала кобелём блудливым и далее по списку. А так, я будто бы и взаправду ей больше не нужен. Забыла. Переболела. Вылечилась.

Тогда как я почти при смерти.

И звонок отца как вишенка на торте.

– Ты где?

– В Китае.

– Ну и как?

– Никак.

– Ну я же тебе говорил.

Да идите вы все! Я не сдамся! К чертям собачьим все, она моя! Моя Яся! И плевать мне на то, что она пока этого не хочет. Я буду хотеть за нас двоих.

И вот уже самолет уносит меня из шумного и многолюдного Чунциня, а я только смотрю на этот муравейник и обещаю ему уже совсем скоро вернуться.

Только бы руки не опустились раньше времени. Потому что страх душит, а паника насилует мои мозги и вот уже я сижу в полной прострации после полной посадки самолета, даже не осознавая, что все остальные пассажиры уже давным-давно покинули салон. Смотрю в одну точку и совершенно не понимаю, как смогу дожить до апреля и не тронуться головой, потому что уже сейчас мне так плохо без нее. Чертовски!

Мне больше не нужно противоядие. Мне нужна только она одна – моя девочка-яд…

Глава 70

POV Ян

Больше недели прошло. Пытался держаться, но все чаще ловил себя на мысли, что все глубже и глубже спускаюсь в какую-то эмоциональную яму. Так тяжело мне еще, казалось бы, не было никогда. Накануне двадцать третьего февраля все-таки сдался, сел в тачку и прикупив отцу подарок – раритетный портсигар, а для мачехи букет алых роз, двинул в сторону Рублевки.

Полчаса сидел в тачке и смотрел на окна Её спальни, зная, что уже совсем скоро войду туда. Окунусь в ее мнимое присутствие. Обманусь хотя бы раз, чтобы окончательно не растерять от тоски свои мозги.

Зашел, слыша с кухни голоса отца и Светланы, но к ним не повернул. Поторопился наверх, буквально взлетая по лестничным пролетам, повернул в коридор и наконец-то прикоснулся к ручке двери в ее комнату.

Вошел.

Замер.

Оглянулся по сторонам. А потом прикрыл глаза и часто-часто задышал.

Здесь еще пахло ей. Здесь мы в последний раз были близки. Тонули в счастье."

"А теперь я захлебывался от прогорклой безнадежности. Брёл на ощупь и не видел никакого света в конце этого бесконечного туннеля.

И чертов апрель, он словно в тысячах световых лет от меня. Как и она.

Яся…моя Яся…

Не знаю сколько так стоял и дышал отголосками нашего прошлого. Но не хотелось уходить отсюда.